Будильник

– Присоединяйся к веселью, эти суслики сами себя не зашибут.

В сущности, снаружи ничего не поменялось. Та же полянка, на которой мы палатки поставили, те же камушки по периметру. Даже палатки те же, только смятые обе.

…И пески вокруг камней, докуда горизонт увидеть позволяет.

Но напугал меня не сменившийся горизонт.

Точнее, от горизонта я был в ужасе, но я этого ещё не осознал. Не успел пока. Сейчас меня и то, что отвечало в организме за испуг, всецело занимали те существа, которых Борода гонял по округе дрыном и окрестил «суслики».

«Сусликами» оказались зеленокожие уродцы, ростом едва ли выше пояса, с длинными, изломанными ушами, кривыми носами до пупа, торчащими из под лепёхообразных губ в разные стороны кривыми клыками, некоторые едва не целиком обсыпаны струпьями, бородавками и прочими уродствами, а кожа при том не то как у жаб, не то как у ящериц… жуть! И все, главное, живые такие, настоящие. Как те эмбрионы из Кунсткамеры, только зеленее и живые, бегают.

При чём носились эти уродцы чертовски быстро, периодически бросая двуногий режим в угоду четвероногому, с опорой на длинные, передние конечности, словно гориллы.

Впрочем нет, пропорции тела больше на человека, всё же, если не обращать внимания на излишне длинные, непропорциональные руки. И широкоплечими этих уродцев не назвать. Зато ловкие и быстрые, будь они неладны.

Спасибо, что хоть одежду соорудить догадались! Её было не много, она была не у всех, но она была, чему я невольно порадовался. Одни щеголяли даже простоватыми штанами и чем-то на подобии жилетов из кожи, с мелкими косточками каких-то животных, развешанных вдоль рёбер, другие же довольствовались лишь криво притянутой к промежности шкурой, перетянутой грубой верёвкой вместо пояса.

Ещё я сходу обратил внимание на их оружие.

Визитёры не могли похвастаться полным обмундированием ни в какой области, но у пары были коротенькие ножички, или нечто на них отдалённо похожее. Пятеро приволокли с собой увесистые дубины, а остальные довольствовались камнями и кулаками.

Зверёныш попытался вцепиться мне в лицо, а я больше испугался струпьев и грязи на его паршивых лапах, чем длинных когтей. Ладно, главное, отскочить успел, а почему — дело десятое.

Не взирая на неудачу, существо решило продолжить общение со мной. Видимо, я ему больше Бороды приглянулся.