Будильник

Скрестив руки на груди, Могильщик быстро произнёс давно вызубренные строки заклинания и, так же обратившись чёрным прахом, вихрем чёрного песка, растворился в воздухе.

Вошедшие в комнату стражи нашли лишь два трупа в лужах крови и предостерегающую надпись, выеденную на полу:

«Всяк, кто противится воле нашего ордена,

Будет предан судьбе Этого смертного!

Могильщики».

Глава 6

– Игоряша, етить! Ну очнись уже, старче, очнись! – орал мне едва не в ухо Борода.

С ощутимым трудом разлепив веки, я увидел его морду, нависшую надомной едва не впритык.

Вовремя это я очнулся: друг уже собирался лупить меня по лицу, как раз на замахе в себя пришёл. Ещё бы немного… впрочем, хорошо что до искусственного дыхания не дошли.

– О, прочухался? – успокоившись, забормотал друг. – А я уж это… дышать соб… – он осёкся и быстро сменил ход озвучиваемой мысли. – Ты, знаешь, не пугай меня так больше давай. А то взял, блин, моду: как спать, так у него приключения. И всё без меня!

– Да чего я сделал-то? – искренне удивился я, не понимая возмущённого тона бородатого.

– Да нихрена нормального! Только и умеешь, что мне жизнь портить. Заорал серёд ночи, скукожился в ветку и рубанулся с ней наземь. И ладно бы дальше орал, кряхтел чего, так нет же — рухнул и затих. Я ж сам чуть не рухнул следом! Думал — всё! Одному мне тут дальше подыхать, кончился Игоряша. Скакал, блин, по веткам к тебе, как клятый орангутанг.

– Даже жаль, что я не увидел такой красоты, Серёг. Уверен, ты был великолепен!

– Да пошёл ты, старче! Хохмач-самоучка, блин.

Главное, с чего свалился-то вдруг? Всю ночь спал нормально, а тут нате, сверзился. Чисто под утро, зараза. Как специально, что б я не выспался. Ещё и сук сломал. Вот как ты так умудряешься, а, Игоряш?

– Да можно подумать я специально! Монах его разбери, как я эту ветку сломал. Считай, что просто повезло. Впрочем, так себе везение, если честно. Ещё и кровища вся эта… а по большому счёту, я вообще уворачивался.

– Какая кровища? – Тут же напрягся друг. – Куда уворачивался? Вещай, внимаю.

Пришлось рассказывать.

Ещё и в подробностях, с деталями и повторениями особо смачных моментов. Серёга настоял. Для лучшего понимания, стало быть, случившегося. Ещё бы мне то случившееся хоть малость понимать и цены бы тому не было, а так — что толку?

Пока я разглагольствовал, Серёга успел стянуть наши пожитки и заняться завтраком, совершенно не теряя сути разговора, вворачивая едкие и меткие вопросики, замечания и прочую гадость.