Будильник

– Да будь ты проклят ипотекой и плати её трижды! Сергей Фёдорович, сука такая, вот объясни мне: зачем я тебя козла послушал и поехал сюда? Кой чёрт тебя вообще дёрнул на все эти покатушки, а? Да сидеть у тебя на шее двум детям до скончания века и на ту же зарплату! Ведь я сейчас мог в душном офисе на секретаршу шефа поглядывать и холодный кофеёк потягивать!!

Борода по интонациям от меня не отличался, только хрипел пересохшим горлом чуть сильнее:

– Да чтоб тебе терабайтный бинарник текстовика без ключа кодировки вручную по ноликам переписывать, ирод! Нашёл, блин, крайнего, расчесать тебя процессором! Чего ты меня во всём взялся винить? Я тебе говорил: не трожь, скотина, навигатор! И вообще — я тебя не принуждал, а только предложил идею! Мог бы отпуск дома отсидеться, послав меня на дачу одного!

– Прям так и мог бы, да?! Да чтоб тебе зарплату мелочью копеечной выдавали, по рублю и ниже, не трогал я твой клятый навигатор!!

– Мне так и выдают, ибо Ты не соизволишь её повысить!! Такие слёзы только мелочью и ссыпать, чтоб не так заметно было, сколь оно мало!

– Это ты с Матвеичем на короткой ноге, сам и выбивай! – Помолчав с минуту и выслушав такое же молчание от Бороды, я уточнил.

– Эк… – он осёкся, задумавшись на мгновенье. – Да, пока всё, – Серёгу явно расстроил такой финал словесной баталии, ведь более печального голоса я от него давно не слышал. Оно и не удивительно: обычно последнее слово в таких дуэлях остаётся за ним. – А у тебя?

– Тоже по нулям...

– Ну ладно, как вспомним ещё чего — продолжим.

– Три ипотеки кряду и двое детей на шее это на троечку?

– Нет, ну если одновременно, то да, мощно. Но если по отдельности, то второе точно не впечатляет.

– Само собой — вместе! Как иначе?

– Ой, не умничай, Игоряш. Сказал ведь — принимаю боевую ничью. Всё, не гуди, как трансформатор и чеши быстрее.

Дальше мы двигались преимущественно молча. Ну а что? Оба высказали наболевшее, проистерились как следует, глотки сорвали… можно и помолчать.

К тому же, всё необходимое общение свелось к жестам. Собственно, к одному — дай пить. Один рукой махнёт, другой передаёт бутылку. В случае опустошения — открыть новую. По такой жаре иные жесты уже не нужны, да и не до болтовни.

Зря мы в самую жару поплелись, это правда, но ситуация к отдыху не располагала. Ни у мегалитов, ни уж тем более у горелого дерева. Собственно, а от чего оно горелое? Не хватало ещё так же обуглиться рядом с ним.