Будильник

Магистра, как они его величают. Но наш правитель оставил наследников, что не может не радовать. Не так ли, господа капитаны? Капитаны? Ах, да, ваши комнаты. Уверен, вы хотите отдохнуть… после всего пережитого.

Он споро развернулся к дверке справа и направился по столь знакомому мне маршруту. К той кровавой резне нас ведёт, зараза.

Тяжело вздохнув, я поплёлся за ним, хватая за рукав и увлекая следом за нами и Бороду, который отвесил чавку у витражей и начисто завис.

И твою же мать! Мы повторили весь мой ночной путь, шаг в шаг! С каждым шагом мне становилось всё хуже и неприятнее.

Я постепенно осознавал, НАСКОЛЬКО всё плохо. Глубину кроличьей норы. Хорошо хоть герцог наконец замолк на остаток пути. А, нет…

Оказавшись у развилки, где сходились лестница со второго этажа и длинный коридор, мы встретили того самого офицера, совсем недавно желавшего вздёрнуть нас на городской площади, и герцог сразу кинулся к нему:

– А, граф Алэнд! Как чудесно, что мы вас здесь застали.

Вы ведь уже слышали весть? Нам удалось найти сразу двух! капитанов, что примут дозор вашего брата, да примет его Квануптри в свои тёплые объятья. Уверен, эти бравые молодцы с честью продолжат доблестный путь, начатый им. Да, господа капитаны?

Граф был мрачен, но спокоен. Сдаётся мне, он смирился со смертью брата прежде, чем узнал о ней. И нас-то уже заочно похоронили. Но он порядком оживился, приметив кристалл на рукояти моего меча. Или я не хочу знать, что так привлекло его у моего пояса, пусть оставит всё это при себе.

– Капитаны, – кивнул наконец он, поприветствовав нас.

– Их покои подготовлены, граф? – уточнил герцог.

– Да, ваша светлость, можете сами убедится. Я за всем проследил, работы почти завершены. Прошу Вас, – он поднял руку в приглашающем жесте, указав на лестницу. – Капитаны.

– Да, следуйте за нами, конечно-конечно. Алэнд, а вы…

Твою мать. Вот почему не коридор, а? Мы прёмся в комнату. В ту самую, мать её, комнату! В ту, где балахон на моих глазах отрубил голову стражнику.

В ту, где я не мог пошевелиться и сделать хоть что-то. В ту, где я реально был. И мы, мать твою, теперь сами стражники. Мы такие же капитаны, каким был тот бедняга, убитый минувшей ночью. Твою же мать…

Борода сник. Я никогда не видел его таким. Даже перед виселицей он был бодрее, пряча голову в плечи!

Уверен, я смотрелся едва ли лучше. Как там пошутил этот дурень? «Идущие на смерть»? Теперь так уж точно.