Терпила и Старый Сад

Вторник? Сейчас я сделаю раскладку на переговоры и мы узнаем, есть ли смысл записываться на вторник. Та-а-ак… Ага. Да, сейчас все будет, только не бросайте трубку! — я честно раскладывала карты как написано в инструкции, судорожно долистывая книжечку со значениями карт до нужной картинки. — Сейчас, я только проверю, что значит овца… Нет-нет, не вы овца, ну что вы! Вот тут вам еще выпала колесница… А это значит… Да, в общем вторник — неудачный день. Среда? Сейчас разложу на среду. Та-а-ак…

Пока я удерживала телефонную трубку плечом, вчитываясь в толкования и додумывая на ходу, когда что-то не находила, звякнул колокольчик и, как ни странно, но даже через дверь, даже своими ногами в приемную зашел мастер Хиония.

Я его почти никогда не видела. Совершенно непонятным для меня образом он появлялся в своем кабинете так же незаметно для меня, как и исчезал оттуда. Но вопросов я, само собой, не задавала. Потому что совсем не была уверена, что хочу знать ответы! Или, как минимум, я не хочу знать их так, чтобы о моем знании знали окружающие. Меньше знаешь — лучше спишь.

— Да, думаю пятница подойдет… — вяло пролепетала я, когда поняла, что упрямая женщина с ангельским терпением готова выслушать гадания на месяц вперед, но не отстанет, пока ее не запишут. — Тогда будем вас ждать! Хорошего вам дня.

Я и сама не заметила, как под взглядом начальства съежилась, ощущая за собой вину за что-то. Вроде бы накосячить я еще не успела, но под взглядом вышестоящих всегда кажется, что лажать ты начал с первых своих дней и сейчас с тебя, наконец, спросят.

Я скомкано поздоровалась и начала в срочном порядке что-то раскладывать на столе, изображая работу. Мужчина все так же стоял и молча сверлил меня взглядом.

Я искоса на него поглядывала. Зачесанные темно-русые волосы, из которых на лоб выбивалось пару прядей; довольно молодое лицо слегка заматеревшего мужчины, который в юные годы наверняка был довольно смазливым. Может быть даже из-за этого комплексовал, оттого теперь и выражение на лице такое суровое, чтоб все сразу понимали, что с ним шутить — идея дерьмовая! Глаза были светлые почти до белизны, ледяные как у хаски, и оттого казалось что на белках есть только две точки черных зрачков.

Невысокий и, в общем-то, и в целом некрупный мужчина производил устрашающее впечатление за счет харизмы — угрюмой харизмы маленького человека на высокой должности. Которую получил явно не за красивые глаза.