Немного о пограничниках, котах и портянках

Пришлось прибегать к помощи Шефа, который откуда-то привел своих товарищей-призраков. На время лазарет превратился в обиталище целого сонма духов, зато пугливые дамы быстро (и громко!) ретировались...

Я хлопнул по карману, проверяя наличие лекарств первой необходимости (а именно нашатыря, валерьянки и, конечно, спирта).

- Иди за мной! - велел я Ивару, устремляясь к источнику воплей. Может, там нужна медицинская помощь?

Узенькая улочка, похожая на ход, прогрызенный червяком в яблоке, привела меня в самое сердце форта.

В котле плаца, окруженного высокими каменными зданиями, бурлила толпа, в которой одиноким лавровым листиком бултыхался капитан Нед в одних подштанниках. Он разорялся, тыча пальцем на что-то вверху. Люди толпились, пихались локтями и изо всех сил пытались сообразить, что стряслось (из воплей капитана ничего уразуметь не получалось).

Через некоторое время кто-то сообразил проследить, куда тычет пальцем разгневанный капитан.

Посредине плоского каменного двора, словно кнопка в сиденье стула, торчал шпиль, на верхушке которого вместо сине-зеленого королевского флага почему-то трепетало нечто белое и ярко-алое.

На фоне безмятежно-лазурного небосвода это смотрелось ослепительно.

Я потер нестерпимо засвербевший шрам на запястье и подтянул пояс штанов. Похоже, грядут крупные неприятности...

Надо срочно отправить Ивара за перевязочными материалами!

Я наскоро объяснил недовольному мальчишке, что нужно принести, и протолкался поближе к центру событий.

- Снимите это немедленно! - наконец выдал хоть что-то цензурное капитан, бурый от ярости.

Сразу несколько солдатиков ринулись вперед, торопясь выполнить приказ. А сам капитан подавился очередной матерной тирадой, заметив на балконе полковника собственной персоной под руку с пухлой дамой в бигуди. Начальство следило за всеобщим переполохом в лорнет, успокаивающе поглаживая дебелую ручку жены.

Форт совсем невелик, так что рассмотреть подробности можно было безо всякой оптики, но это, видимо, несолидно.

Капитан побелел, похоже, только сейчас вспомнив, что днями к полковнику пожаловала супруга (большую часть года она пребывала в столице с дочерьми), которую было настрого велено не волновать неподобающими зрелищами.

Тем временем яркие тряпки уже спустили вниз и почтительно, на вытянутых руках, поднесли капитану.

Тот с недоумением повертел алую тряпку (ох, что-то она мне напомнила...