Немного о пограничниках, котах и портянках

- А богиня исцеления никогда не позволила бы мне практиковать темные науки.

По правде говоря, к означенным наукам относилось поднятие мертвых, но никак не общение с призраками (хотя это церковь тоже не одобряла!).

- А он?! - священник некультурно ткнул пальцем в Шефа.

Мученически вздохнув, я потер переносицу и объяснил:

- Это мой фамилиар, дарованный богиней.

- Не ври мне, чадо! - вдруг взъярился священник. - Богиня не могла призвать к престолу своему сие богомерзкое создание!

Он молниеносно извлек из кармашка сутаны бутылочку, зубами выдернул пробку и.

.. прицельно плеснул жидкостью в Шефа!

Вопль оскорбленного кота был страшен.

- Святая вода! - в голосе священника звучали довольство и полнейшая уверенность в своей правоте. Он широко сотворил в нашу с Шефом сторону знак благословения и провозгласил: - Изыди, исчадие!

Любопытно, кого он имел в виду - меня или кота?

С мокрого загривка Шефа стекала вода, и он тщетно пытался воинственно вздыбить шерсть.

Обычная вода не смогла бы намочить призрачного кота, а вот святой воде это оказалось по силам...

Кот выгнул спину и с утробным рыком ринулся на отца Барета.

Тот растерялся, видимо, всерьез рассчитывая, что от святой воды кот растает с воем и дымом, как обещают священные книги.

Пришлось бросаться на помощь оглашенному священнику. Впрочем, я не слишком торопился, и Шеф успел хорошенько изодрать сутану отца Барета и пропахать когтями несколько борозд на его ногах.

Я выругался, пытаясь удержать здоровенного котяру. По-моему, он в последнее время еще сильнее заматерел и округлился, хоть для призрака это должно быть невозможно.

Солдаты наблюдали за нашей кучей малой с почтительного расстояния, еще и комментировали что-то о впечатляющих когтях Шефа.

- Шеф заслонил меня собой от молнии! - сквозь зубы объяснил я, ни к кому не обращаясь. - Видимо, богиня сочла, что такая верность заслуживает награды. - И, уже коту: - Да прекрати ты царапаться, зараза пушистая! Ты уже сполна отомстил!

Судя по возмущенному воплю Шефа, он считал иначе.

И готов был расцарапать меня заодно с отцом Баретом за "предательство". Как же, не дал сплясать на могиле врага!

- Успокойся! - шепнул я в черное оттопыренное ухо. И коварно добавил: - Хочешь валерьянки?

- Мур! - подумав, согласился Шеф и даже слегка потерся головой о мою щеку.

Надо же, даже одно название валерьянки успокаивает!..