Немного о пограничниках, котах и портянках

Остановившись почти возле моего окна, гость полюбовался оцепеневшими часовыми, потом что-то сказал и откинул капюшон.

"Я убью этого мальчишку! - сквозь зубы процедил я. - По меньшей мере, выпорю!"

Бледное и какое-то торжественное лицо Ивара, почему-то испуганно отшатнувшиеся часовые, сверкнувшая в небесах молния... Что он еще затеял?!

Надо думать, мальчишка решил героически меня освободить. Только неясно, как он намерен это сделать.

Я прислушался, но сквозь завывания ветра доносились лишь отдельные слова, из которых ничего невозможно было разобрать.

Чуть не расплющив нос о стекло, я приник к окну, напряженно пытаясь понять, что происходит снаружи.

Казалось, Ивар меня не замечал - он горячо что-то втолковывал часовым, махая рукой куда-то себе за спину. А те, похоже, возражали больше для проформы.

В конце концов мальчишка раздраженно притопнул ногой и... начал раздеваться - плавно, будто под музыку. На брусчатку упал плащ, потом рубашка, затем Ивар нога за ногу сбросил сапоги...

Он что, намерен совсем оголиться?! Сомневаюсь, чтобы это проняло караульных.

Полураздетый мальчишка наклонился (худая филейная часть оттопырилась как-то уж совсем костляво), с минуту повозился и наконец торжествующе выпрямился.

Невидимый музыкант грянул что-то радостно-маршевое - да так, что слышно было превосходно, даже сквозь шелест дождя и завывания ветра.

Ивар, несколько мгновений помедлив, принялся.

В его руках алыми стягами трепетали портянки, то хлеща его по обнаженному торсу, то взвиваясь крыльями.

Я, онемев, смотрел на это безобразие. А затем, отмерев, принялся хохотать, размазывая по щекам выступившие от смеха слезы.

"Танец с портянками", спешите видеть! Исполняется в первый и в последний, раз!

Ивар тем временем вошел в раж - задорно прыгая прямо в луже (и изгваздавшись, словно поросенок), он принялся что-то выкрикивать, то ли угрожая, то ли обещая что-то невидимому собеседнику.

Восторженных зрителей у Ивара прибавлялось с каждой минутой - одно за другим распахивались окна окрестных домов, да и в казармах явно позабыли об отбое. Вот и полковник, обнимая за плечи супругу, осторожно выглянул на балкон, да так и замер.

Неподалеку окаменел от удивления капитан Нед, по-видимому, не решаясь без прямого приказа тронуть сумасшедшего солдата.