Ошибочка вышла...

Может, и ей опробовать аналогичную тактику? Правда, тут слушателей, кроме гигантских светлячков (а они случаем не радиоактивные?) нет, но ведь где-то Джарет точно сидит, смотрит на нее и думает всякую обидную фигню. Так что сам напросился.      Славка набрала воздуха в грудь и решительно приступила к делу. Светлячки начали печально осыпаться со стен, словно Лешкины волосы, когда тому вздумалось на себе проверить принцип действия химической завивки. Славка до сих пор не без удовольствия вспоминала его выпученные в ужасе глаза, когда этот экспериментатор недоделанный снимал с неуклонно оголяющейся черепушки прядь за прядью.

      Король гоблинов покачал головой, взирая на безнадежные музыкальные потуги жертвы русского медведя, имевшего привычку неоднократно наступать на уши особо избранным. Должно быть, тут эта девица и скоротает все оставшиеся ей на прохождение Лабиринта часы. Джарету стало скучно. Он забросил шар в угол зала, оглушив несущимися оттуда звуками пару гоблинов, только-только пристроившихся поглодать найденные сравнительно свежие объедки, и резко поднялся с покосившегося трона.       Подданные брызнули врассыпную, точно резвившиеся на кухонном столе тараканы, застигнутые гневным хозяином дома с тапкой сорок пятого размера наперевес. Когда гоблины снова рискнули высунуть свои рыльца из укрытий, владыки уже и след простыл. Лишь потревоженный стервятник выпорхнул из гнезда, свитого аккурат промеж рогов, венчавших висевшую над троном корону, и ловко выхватил очередной лакомый кусочек из лап зазевавшегося домового.       Выдохшись, Славка в сердцах села прямо на пол, постаравшись, однако, выбрать место, свободное от осыпавшихся со стен светляков-мутантов. То ли их моральные и физические терзания никого тут не заботили, то ли хрустальный шар Джарета был оснащен и выключателем звука, но никакого эффекта ее концерт не возымел.

***

      Тем временем покинутый всеми Дундук флегматично выскребал из шерсти на макушке щедро обагривший ее птичий помет.

После залпа, ознаменовавшего возвращение к жизни, сама птичка больше на реактивной тяге, нежели на слегка ослабевших после контузии крыльях, скрылась за горизонтом. При виде спикировавшей к земле белой совы Дундук матюгнулся на гоблинском наречии и сделал попытку скрыться.      — Куда-то торопимся? — вкрадчиво полюбопытствовал владыка, возвращаясь к человеческому обличью. Плащ, словно крылья, взметнулся за его спиной.