Ошибочка вышла...

— Поговаривают, раньше они чуть ли не министрами при его величестве были, но чем выше влезешь, тем больнее шваркнешься вниз, проверено десятками деревьев… Так что ты… того… поаккуратнее тут с вышестоящими… не то тоже или в колотушки, или в Болото Вечной Вони рекомендательное письмо заработаешь…      — Буду иметь в виду, — ответила Славка и остановилась у первого из сотен или тысяч скрюченных сухих деревьев. — Что, нашествие гусениц или выброс фабрики по переработке гоблинских грязных носков?      — Какие носки у гоблинов! Примитивные убогие твари, — презрительно фыркнул Цербер.

— Они украли мои сапоги и даже не взглянули на сушившиеся рядом портянки. Впрочем, у них копыта. На них мозолей не бывает. А вот твои туфли — просто экспонат сокровищницы изувера-пытошника. Эх, если бы не имидж треклятый…      — Вот и я всегда так думала, пока их носила! — с готовностью согласилась с такой оценкой своей бывшей обуви Славка, со злорадным удовольствием шлепая босыми пятками по пыльной тропинке. Так ему и надо… пограничнику фигову.      Кот тяжко вздохнул, потряс поочередно задними лапами, подул на свежераздутые волдыри и стойко потащился дальше. Славка обогнула перегородившую тропу корягу, напоминающую прилегшего отдохнуть в теньке Чужого, попрыгала чуток на одной ноге после того, как все-таки наступила на какой-то колючий отросток, поджидавший ее пятку в засаде, и тут заметила, что Цербера рядом нет. Это уже начинало утомлять. Тут что, никто нормально не умеет приходить и уходить? Непременно нужно возникать из ниоткуда и испаряться в то самое никуда?      — Цербер! — не особо рассчитывая на ответ, окликнула Славка, и, к своему удивлению, услышала неподалеку:      — Ну чего, чего? Еще пять секунд на маникюрчик — и пойдем уже…      — Какой еще маникюрчик? — оглядевшись по сторонам, Ярослава засекла Цербера у чахлого кособокого деревца. Когти кота с треском вонзились в ствол, и вдруг импровизированная когтеточка пошатнулась и рухнула на землю, рассыпаясь на лету. А за этим деревом начали качаться и валиться друг за дружкой, точно кегли, и остальные сушеные представители местной флоры. Через пару минут Славку и одуревшего кота окружала одна гигантская куча хвороста.