Свидетель по делу – кошка

Готовлюсь оправдывать свое любопытство тем, что никогда не видела, как живут оборотни, и ожидала что-нибудь… необычное. Например, большую берлогу.

Но Амину волнует другое:

– Что говорят следователи?

Ого! Она интересуется убийством? Невольно вспоминаю про сцену у ректорского кабинета. А ведь у девушки, кажется, был мотив для убийства. Мымра, конечно, всем надоела, но ведь по морде просто так не дают.

С другой стороны…

Не успеваю додумать про Мымру – голодный живот урчит, и Амина сочувственно предлагает чаю.

Да не с печеньем (каюсь, я сама обнаглела и спросила про печеньки), а с какой-то местной вкуснятиной:

– Котлета из дикой кабанины, подкопченный сыр и лесные грибы, сервированный в многослойной ржаной булочке с семенами тыквы, напоминающей лунный рельеф.

Звучит аппетитно. Ну как устоять?! Конечно, я соглашаюсь. Тем более что в столовой наверняка одна каша «Прозрение».

– Спасибо. Не откажусь. С утра во рту маковой росинки не было.

– Маковой? Тут тыквенные семечки, – удивляется девушка.

– Я, правда, не люблю тыквенные семечки, и все время их убираю. Но выглядит красиво.

Понятно, в Каэлме не принято говорить про маковые росинки. А как, интересно, отреагируют местные, когда я начну рассказать про нежно любимую мною лапшу быстрого приготовления? Главное, не назвать ее по привычке «бомжатина», а то подумают невесть что.

Бутерброд с кабаниной оказывается невероятно вкусным, и я с удовольствием впиваюсь в него зубами под одобрительным взглядом Амины.

Девушка дожидается, когда я наемся, и начинает расспрашивать:

– Так что там с Галкой?..

О! Как же там было у Михаила Задорного? «Наберите воздуха в грудь»!

Доедаю последний кусочек аппетитного бутерброда и начинаю рассказывать то, что успела услышать от грифона и его следственной группы:

– На трупе Галки нашли следы побоев…

Амина фыркает: явно вспомнила, что выписала Мымре по морде.

–... кошачьи царапины...

Там в комнате еще кошечка обнаружилась, но я об этом потом расскажу.

–... снотворное и слабительное...

– Хаааа, – Амина уже не выдерживает, ее губы сами собой растягиваются в улыбке.

– ... вампирский укус...

Ей-богу, когда об этом говорил следователь, это звучало не так смешно. А так мы обе чуть чашки от смеха не уронили!

–... и умерла она от того, что сломала шею при падении! – заканчиваю я, и следующую минуту мы честно старается перестать ржать.

– Мда, – берет себя в руки Амина. – Много я пропустила.