Рекламщик в ссылке для нечисти

— Рекламщик я, — Василий почесал бровь, задумавшись, как бы это объяснить. — Вот есть, к примеру, социальная сеть...

— Это чё? — прищурился староста. — Невод? Бредень?

— Это, скажем, место такое, где много людей. И вот они общаются там, новостями обмениваются...

— А! Так у нас-то вся волость — социяльная сеть, коли на то пошло, особливо ежели ярмарка где. Напридумают там в своих южных краях, нет бы сказывать понятно... Так и чё рекламщики делают?

— Вот, к примеру, есть застройщик, — сказал Василий и исправился, опять видя непонимание в Тихомировых глазах: — Дома строит.

— Плотник, — с каким-то даже упрёком сказал староста.

— Пусть плотник. И я, значит, придумываю кре... — Василий вздохнул. — Такие слова придумываю, чтобы расхвалить его работу. Люди узнают и к нему обращаются.

— А, на ярмарках кричишь?

— Чего? Нет.

— У лавок стоишь и народ зазываешь?

— Да не-е, я пишу и картинки подбираю...

— А! Вывески малюешь. Ох и говор у вас в южных краях, ничё не понять. Ну, как-то друг друга уразумели, и ладно.

Тихомир почесал в затылке и продолжил задумчиво, подсчитывая:

— Да, пожалуй... Мы с Марьяшей, да бабушка... Ты четвёртый, других-то и нету.

— А остальные что, знатные? — попробовал угадать Василий.

По избе уже шёл блинный дух, вкусный, аж слюнки текли. Марьяша налила молока в кружку, придвинула деревянную тарелку с золотыми кругами блинов и мёд в деревянном же ковшике. Василий кивнул в знак благодарности, кое-как свернул горячий пышный блин, обмакнул в мёд и откусил сразу половину.

— Знатные! Скажешь тоже, — хохотнул староста. — Нелюди они, нечисть всякая. Водяницы, грабы, лозники... У вас-то чего, в южных краях такого нету, али вы тож земли очищаете?

Последнее слово Тихомир произнёс с каким-то пренебрежением.

Василий даже немного подавился блином.

— Чего? — переспросил он. — Это как — нечисть? Вот, к примеру, этот ваш, из крайнего дома...

— Дядька Добряк, — подсказала Марьяша, тоже подсаживаясь к столу.

— Ну. Это что, получается, и он тоже нечисть?

— Знамо дело! — кивнул староста. — Берендей он.

— И что это за профессия?.. Ну, ремесло это какое?

— Разве ж это ремесло? — удивился Тихомир. — В медведя он обращается. Оттого и живёт у околицы, ежели что, так в лес уходит.

— Окей. А по улице ходит, длинный такой, с жёлтыми глазами?

— Окей?.. Не знаю тако... А! Мряка, должно.