Рекламщик в ссылке для нечисти

Эта новость Василия совсем не обрадовала. Он решил, что озеро надо бы расчистить первым делом, и не помешает купальня на берегу. Или даже две, а то ещё и там заведётся какой-нибудь купальник...

— А где у вас, как бы выразиться, отхожее место? — деликатно поинтересовался он. Кто знает, надолго ли затянется встреча с местными.

Тихомир указал на покосившуюся дощатую будку, почти незаметную в зарослях бурьяна, обозначающего его сад, и клятвенно заверил, что там никто не водится, кроме разве что мух.

И ещё, с сомнением поглядев на гостя, посоветовал нарвать лопухов.

И вот теперь Василий сидел внутри, запертый, потому что кто-то снаружи повернул деревянную защёлку, ехидно расхохотался и зашумел по бурьяну прочь.

Где-то в стороне, за домом, глухо ударили по металлу.

Василий опять хлопнул по двери и крикнул:

— Эй! Не смешно, откройте.

Он, конечно, мог навалиться плечом, и защёлка бы его не удержала. Дерево некрашеное, прогнившее уже от дождей, серое, и будка эта кое-как построена — толкни, развалится.

Эта мысль и останавливала.

Вдалеке опять послышался глухой звук, как будто били в рельсу.

— Да блин! — рассердился Василий. — Какого фига? Меня кто-то слышит вообще?

Что-то зашумело, и защёлка скрипнула, открывая путь на свободу. Снаружи стоял Мудрик.

— Что ж ты закрывся? — тихо спросил он, глядя в сторону, и шмыгнул носом. — Там уж народ созывають. Пойдём?

Василий хотел высказаться насчёт того, почему оказался закрыт, но сдержался.

Площадь у них оказалась, конечно, вовсе никакой и не площадью.

Просто дома разошлись в стороны и баня стояла особняком, вот и получилось пустое место. Всё тут поросло цепкой сорной травой и по краям, и даже в середине кое-где. По луже лёгкой лодочкой плыла высохшая тыквенная корка. Кто-то недавно бросил и ощипанную шапку подсолнуха, разорвав надвое, ещё свежую, ватно-белую на сломе.

Окружённый бурьяном, посреди площади стоял навес на двух ногах, с двускатной крышей, а под ним железный котёл на бочке.

В этот-то колокол, видно, и бил Тихомир. Сам он стоял рядом с молотком в руках.

Народу собралось негусто, меньше двух десятков. Сидели на поваленных колодах, переминались с ноги на ногу, пересмеивались, толкая друг друга плечами. На первый взгляд люди как люди — болтают, лузгают семечки, шелуху плюют, а присмотришься — нет-нет да и заметишь свиное рыло, или копыто вместо ноги, или и вовсе куриную лапу. Кто в одежде, а кто и без.