Рекламщик в ссылке для нечисти

Вышел кур погонять — эх, хорошо, весело, шумно! Вдруг тень на полнеба, и сова седая камнем падает, среди дня-то белого. Закогтила она меня, да и унесла, а дядька-то мог, пожалуй, в доме отсидеться, да только в Перловку за мной пошёл. Добрый он, дядька, добрый, да тут затосковал. Никому мы тута не нужные, ох, никому...

Он горестно завыл.

— Да я уж сказывал, — с досадой и смущением проворчал Тихомир, — шли бы к нам жить!

— Так у вас ни детей, ни кур, — вмиг успокоившись, ответил усатый, но тут же вновь запричитал: — Горемычные мы, бедные, никому не нужные! Ох, никому-у!

— Вот что, — предложил Василий.

— Гостиный дом? — оживился полурослик.

— Ну, в общем, такое место, где люди останавливаться станут. Поесть, попить, ночь провести... Особенно если мы организуем ночные экскурсии в поля. Можно и курятник там же поставить: свои эко-продукты, на завтрак яичница с беконом...

— Хочу! Хочу! — запрыгал полурослик, но запал Василия уже иссяк.

Он с тоской осмотрел дорогу — канавы да рытвины. Перевёл взгляд на покосившиеся дома и вздохнул. Серость, грязь, разруха. Тут бы бригаду работников, а где их взять?

Василий добрёл до бревна, сел, уперев локти в колени, уронил лицо в ладони и загрустил. Что ж, может, этим путём не вернуться домой. А как тогда быть, что ещё придумать?

— Ты, Васенька, нос не вешай, — сказала Марьяша, садясь рядом. — Ты вот что, ты с каждым отдельно поговори. Небось у каждого есть мечта заветная.

— И то верно, — согласился Тихомир. — Ну, ежели дерево надобно, я с лешим вроде как накоротке, он медовуху мою уважает. Ежели только дочь моя неразумная, — повысив голос и выразительно посмотрев на Марьяшу, продолжил он, — это добро не перевела, покуда я не глядел!

Марьяша фыркнула.

— А таскать — вона, Гришку запряжём, хоть одно добро от него будет, — докончил староста. — А начать, Василий, я бы советовал с дядьки Добряка. Отчего-то он сюда не пришёл, а к слову его многие прислушиваются.

— А ты, тятя, нешто нам не поможешь? — возмущённо сказала Марьяша.

— Так я, это, — почесал в затылке староста. — Тебе ж ведомо, что с Добряком мы не шибко ладим. Кабы не вышло хуже от моей-то помощи. Ну, Василий складно баять умеет, я чаю, справится. А ежели что, меня зовите.

— Что — ежели что? — уточнил Василий.

— Ежели Добряк шибко лютовать будет, — пояснил Тихомир.