Рекламщик в ссылке для нечисти

— Ты, наверное, из Пеструшек, а может, в Заболотье шёл, мил человек? И понесло же тебя через Перловку! Гришка просто играется, чего тут бояться, вовсе даже и нечего... Вот что: идём со мной, я тебе одёжу выстираю, накормлю, напою и спать уложу — всё одно ночью в лес соваться не надо бы. Утром тебя мой отец проводит, на телеге...

— Э, — повторно сказал Василий.

Он, в общем, не считал себя глупым. Придумать креативы, составить продающие тексты? Раз плюнуть. Найти слова для девушки, которая ночью выгуливает дракона в лесу? Он не смог.

Справедливости ради, а кто бы смог?

Ещё, похоже, этот дракон его только что пожевал и выплюнул...

— Ой, а ты человек или нечисть лесная? — спохватилась девушка. — Что же я тебя в дом-то зову, ежели тебе, может, не по нраву огонь да железо! Ежели так, я тебе завтра дары принесу. Даже уже сегодня. Только до дому и обратно...

Тут и Василий кое о чём вспомнил.

— Волк! — воскликнул он.

— Ох, лишенько! Где волк?

— Да у твоего дракона в пасти остался!

И Василий, отринув страх, попытался разжать огромные челюсти.

— Фу! — кричал он. — Брось, фу, нельзя!

Это было всё равно что пытаться поднять грузовик голыми руками, но Василий не сдавался. Дракон пытался отвернуться.

— Гришка! — сурово воскликнула девушка, лица которой Василий так пока и не увидел. — Плюнь! Плюнь, кому сказала!

Дракон ещё кашлянул, и на траву выпал Волк, весь испачканный в слюне. Он тут же яростно встряхнулся и залился лаем, припадая на передние лапы.

— А, это пёсик твой, — с облегчением сказала девушка.

Теперь она вышла из драконьей тени. Волосы у неё были пышные, растрёпанные — ночью цвета не разглядеть, но, пожалуй, тёмные, — а глаза светились зелёным. Не то чтобы ярко, но отчётливо.

— Я старосты дочка, Марьяшей люди кличут, — представилась она, глядя снизу вверх. — Так ты из Нижних Пеструшек али из Заболотья? А то, может, тебя в саму Перловку и определили? Ссыльный ты?

— Я рекламщик, — ответил Василий и прикрикнул: — Фу, Волк! — потому что разговаривать в таком шуме было решительно невозможно.

Волк перестал лаять, но зарычал тихо и злобно.

— Рекламщик? — задумчиво повторила Марьяша. — Рекламщик... Даже и не знаю таких. Ты, может, из заречных лесов, али и вовсе из чужих земель? Одёжа ещё какая, ненашенская...

И она с сомнением оглядела Василия.

— Это что за место? — спросил он и незаметно себя ущипнул.