Когда он проснется

Все деньги, вообще все!

Я для него теперь Машенькой стала! А когда… Ну ладно, вспоминать не буду.

Он шепчет и ко мне ползет. И только я сообразить успела, что задумал он что-то, как Серый нож из кармана выхватил и на меня кинулся. Руку с пистолетом перехватил и нож занес. Успел все-таки, метнулся как смерч. Только он не на ту напал. Мы с девчонками в подвале такие ситуации раз сто проигрывали. Я руку с пистолетом вместе с его рукой дернула дальше от себя, по ходу движения. Серый на ногах не удержался и споткнулся.

Но ножом успел полоснуть меня по щеке.

Дальше уже дело техники. Я его руку за спину завернула и свою освободила. Он лицом вниз на пол грохнулся.

Короче говоря, я и его замочила.

Знаете, у меня как будто внутри что-то оборвалось. Я как автомат стреляла, стреляла… А потом на эту кровь смотрела. И ничего не чувствовала. И эти дырки от пуль совсем не такие, как в кино. И кровь не такая, и выражение глаз. Особенно мертвых…

А потом сейф открыла, вынула свои и девчонок документы. И долларов несколько пачек.

Я их даже не считала, три сотни в сумку сунула, а остальное девкам отнесла.

— Вот, — говорю, — честным трудом заработанное. Берите и сваливайте отсюда как можно скорее. Езжайте на батькивщину и больше сюда ни ногой. А то вас тоже как соучастниц привлекут. Поняли?

Они ни слова не говоря собрались и ушли. Все на меня с испугом поглядывали и на мой пистолет. Наверное, вид у меня был в ту минуту… Думаю, что они до самой Украины не оборачивались.

А я кое-как кровь из щеки остановила, дверь аккуратно заперла и тоже ушла.

До сих пор не понимаю, как это никто из соседей милицию на стрельбу не вызвал. Может, подумали, что кто-то ремонт делает, гвозди забивает?

Вышла я во двор, потом на улицу и шла очень долго. Район какой-то новый, все дома одинаковые. Я шла, шла и шла, наверное часа два. Пока не замерзла. Добралась до метро, разменяла сотню баксов в обменнике и поехала на «Киевскую». На вокзал, значит.

И тут-то до меня дошло, что домой-то мне теперь ходу нет.

Помните, я говорила, что братец мой сам меня под этого богатея подстелил? То есть, как ни крути, он меня им продал. И если выяснится, что это я всю компанию укокошила, то наедут на Петюню. А значит, и на меня. И раз он однажды меня продал, то и вторично это сделает не задумываясь. А может, и хуже что сделает. А значит, не жить мне.

Так что в Бердичев мне нельзя. А куда? В Москве я никого не знаю. В России из родственников только троюродная бабка в Иркутске.