Когда он проснется

Кстати, и на вокзале мне лучше не тусоваться, особенно с такой щекой. Помните, что я говорила про линейную милицию?

Что делать? Вчера я до одури по городу шлялась, ночевала в подъезде у батарей. Проснулась оттого что какой-то вонючий бомж меня ногой пинает. Я его место, оказывается, заняла. Ну я спорить не стала, ушла. Ну и сегодня то же самое. Самое главное, я бояться стала, что трупы бандитов уже нашли, девчонок поймали, они про меня рассказали… И теперь на меня розыск объявлен. В общем, на вокзалы я не пошла, в гостиницы тоже.

А куда еще? В кино пару раз сходила. Но там не переночуешь. Короче, выхода никакого не было.

Сегодня с утра ходила по городу, ела одни сникерсы. Вот к этому киоску, где вы меня нашли, подошла и почувствовала, что сознание от холода и усталости теряю. И подумала, что нельзя падать прямо на улице, что надо спрятаться. И спряталась. Куда — сами знаете.

Вот и все».

Ну вот, Гордеев, на этот раз ты действительно основательно вляпался. Перед тобой сидит убийца троих человек, причем орудие убийства имеется.

Как и чистосердечное признание.

Твои действия?

Маша закончила рассказ и сидела опустив голову. По щекам ее стекали слезы. Она то и дело хлюпала носом. Эх ты, бедная девочка. Что же ты наделала? Хотя, с другой стороны, если бы она не убила этих подонков, что бы ей грозило? Ей и остальным девушкам из подпольного публичного дома? Не более страшной ли оказалась бы их участь? Подмосковные леса, белые кости…

Итак, твои действия, гражданин Гордеев? Как бывший работник правоохранительных органов и нынешний — органов юстиции ты обязан предпринять некоторые, абсолютно точно известные тебе действия.

И самое главное — выдать преступницу. И оружие, которое ты нашел при ней.

Маша подняла глаза и посмотрела на меня.

— Что мне делать? — просто спросила она.

Ну и вопросик!

— Пока не знаю.

— Вы меня отправите в милицию?

Я помолчал, внимательно изучая ногти. Я не знал ответа.

На мое счастье, зазвонил телефон.

Я поднял трубку.

— Здравствуйте. Можно Юрия?

— Я слушаю.

Голос в трубке показался мне знакомым.

— Юра! Это я, Игорь.

— Игорь?.. — напряг я память.

— Ну неужели не помнишь? Это Игорь Вересов.

— Сколько лет, сколько зим! Погоди-ка, дай вспомнить. Это ж сколько лет мы не виделись?

— Ну да, много. Со времени окончания юрфака всего пару раз.

Конечно, я помнил Игоря. Его голос показался мне встревоженным. Даже очень встревоженным.