Домосед

Огненным взглядом сплавил осколки в цельный лист и закрепил их в раме заклятием чёрной смолы.

— Сейчас выясним, кто посмел буянить рядом с моим инсектарием!

Быстрее, чем порыв ветра, без малейшего сопротивления проскакивая сквозь стёкла оранжереи и каменные стены дворца, он пронёсся туда, откуда был брошен камень. И растерянно замер. Вместо одного виноватого, дрожащего от ужаса, Владыкаувидел большую, разудалую пьяную драку на сотни рыл, в которую, похоже, каждый миг вовлекались всё новые и новые участники.

— Сто-я-ать! — рык Темнейшего прогрохотал над военным лагерем и эхом отразился от окружающих Темногорье скалистых хребтов.

— Дык… Победа же, вашство, — выкатив глаза, со всей невинной простотой пролепетал орочий сотник, отпуская гнома, которого он только что пытался вогнать в землю по пояс, причём вниз головой. — Мы ж эта… Мы празднуваем, вашство! Мы же со всем уважением! Мы ж за тебя кровь проливали! И ещё прольём, только скажи!

— И прольём, эльфы меня задери! — подхватил выбравшийся из земли гном.

— Ур-ра!

— За здоровье его Темнейшества!

— А вот мумачатина свежезапечённая, не изволите ли попробовать, вашство? С твердиземской вересковой косорыловкой хорошо идёт, лопни моя селезёнка!

Темнейший с тоской оглядел уходящие в бесконечность ряды с обожанием глядящих на него пьяных рыл.

— Да можете ли вы пировать без драки? Ну, хотя бы, без кидания камней?

Море воинственных рож заволновалось, пытаясь осмыслить этот вопрос, вообще-то бывший риторическим.

— Ну, вот что, — Темнейший резко воздел руки вверх, и пьяная толпа, подброшенная магической силой, отлетела на полсотни шагов прочь от дворцовой стены. Прямо перед отодвинутой Ордой, сотканный тёмным волшебством, появился высокий забор из чернёных железных прутьев. — Пируйте, раз не умеете иначе праздновать. Но камнями более не кидаться и за забор, к дворцовым стенам, не лезть! А кто нарушит — испепелю, не поглядев на былые заслуги!

Не дожидаясь реакции подданных, Темнейший развернулся и поковылял во дворец.

— Ваше Темнейшество, они… Они выкапывают картошку!

— Ну и что? — Владыка удивлённо поглядел на седобородого лысеющего гоблина, удивляясь, как тот осмелился побеспокоить его по такому ничтожному поводу. — Для того картошку и сажают, чтобы потом выкопать и съесть.

— Н-ну да, но… это же наша картошка, гоблинская! И потом, она ещё не выросла как следует.