Домосед

Довольно улыбнулся, дойдя до стеллажей с большими стеклянными террариумами. Вот оно, настоящее сокровище! В оранжерее, в специальных вольерах, живёт больше ста видов редких тропических жуков. А всего в коллекции больше тысячи видов насекомых! Собственно, всё восточное крыло дворца было построено специально для занятий энтомологией. Да и в библиотеке книги про насекомых, особенно про жуков, давно занимают куда больше места, чем фолианты по магии и военному делу. За столетия жизни Темнейший хорошо освоил эти искусства на практике.

Между границами его родного Темногорья и ближайшими соседями, способными нанести хоть какой-то урон, лежали тысячи лиг безлюдных лесов и пустынь. Отправить войска на войну теперь получалось, только раскрыв портал прямо в земли врага. И каждая война, рано или поздно, заканчивалась сокрушительным разгромом противника. Мир политики, войны, власти давно стал привычен, предсказуем и скучен.

А мир жуков безграничен. В каждом разгромленном королевстве находились новые виды насекомых, и даже давно известные земли приносили порой удивительные энтомологические подарки.

Мало того, политикой и войной занимались все, кто только мог, в то время как жуками не занимался, практически, никто, кроме десятка таких же, как Темнейший, энтузиастов. Мир насекомых до сих пор был полон тайн, внезапных находок и озарений.

За неделю, которую он потратил, дабы магией и умелыми ударами войск в пух разнести Твердиземье, здесь, в оранжерее,самкаDynastes hercules впервые смогла отложить около сотни яичек в кусок трухлявого бревна!

А вот и огромный, почти в локоть длинны, редчайший палочник Phobaeticus chani.

Вообще-то самка, как и все палочники, в деле размножения прекрасно обходящаяся без самцов. Из её отложенных яичек появляются первые детеныши! Совсем прозрачные, беззащитные. Трое новорожденных уже выбрались из скорлупок и бестолково тыкаются по вольерчику.

— А мамашу ты к ним не запустишь, чтобы на деток полюбовалась? — уточнил, умильно сложив губы, Владыка.

— Нельзя, Ваше Темнейшество, — покачал головой гоблин-смотритель.

— Может их сожрать. С палочниками были такие случаи.

— Ну да, ну да, — закивал Владыка, ещё больше умиляясь. — Всё-то у них, как у людей.

Одно из стёкол оранжереи вдруг треснуло и со звоном осыпалось вниз, на стеллажи с жилищами жуков.

— Что за… — вскипел Темнейщий, усилием воли подхватив дождь острых осколков прямо над своими питомцами. — Эльфячья пакость!

Резко поведя рукой вверх, он водворил разбитое стекло на исходное место.