Герой анархист против всех. Том 1

— Может единый?

— Нет, не перебивайте, призванный. Единственный пророк поручил нашему храму запомнить самый первый призыв героев, эти слова — это письменное предание, сохраненное в нашем святом писании. Так же нам было велено дать его прочитать каждому герою. Никто кроме героя не сможет прочитать его, многие ученые мужи пытались расшифровать священный текст, но так и не добились успеха.

— В смысле там какой-то магический шифр, или божественная воля защищает от недостойных?

— Кто знает, кто знает. Может быть и так, знаю только, что никто и никогда кроме героя, для которого предназначен текст, не смог прочитать этого.

— А у тебя копия с собой?

— Что? Да, конечно, мне положено её с собой носить.

— Дашь погонять?!

— Что? Говорите нормальным языком, вас и так с трудом приходится понимать — произношение некоторых слов просто ужасное.

Последние слова мы произносили уже на краю платформы, я выбрал место, где меньше всего было местных рыцарей правопорядка и побольше всяких прилавков. Один хороший прыжок и дёру-дёру-дёру.

— Договор не подпишите?! — как-то печально произнес священник-неудачник.

— Нет, никаких подписей, никаких договоров, никаких обязательств. Я сейчас должен тихо мирно не существовать, а не разбираться с чужими проблемами. Скажи спасибо своим богам.

— Спасибо боги! — тьфу, чего еще ждать от сектанта?

— Книга при тебе? Дай.

— Держите, только потом верните, пожалуйста.

— Как только так сразу, обязательно если встретимся, уважаемый.

***

Схватил потертую книжицу, завязанную крест на крест узлом каким-то тонким кожаным ремнем с медной бляхой, и дал жару.

Толпа была в трансе. Они всё повторяли одно и тоже по кругу, и чем больше они это повторяли, тем менее четкими звучали слова. Это как очень часто повторять одно и тоже слово, пока ты не сможешь его больше произнести без труда. Тут было что-то такое же... люди теряли способность говорить и думать. Все больше и больше они напоминали куклы. Опиум для народа, да? Отлично сказано, дедушка.

Пробегая мимо какого-то прилавка с мясом, схватил оттуда вязанку колбасок. Будет чем перекусить, о, а вот там можно хлебушком разжиться — живём.

С колбасой на шее, книжкой за пазухой и булкой в зубах вбегаю к какой-то темный переулок. А вот и главная достопримечательность города — горы мусора, что сгребаются с главной улицы в закутки и закоулки. Тут какие-то должны же где-то бомжи водиться, или их всех по моему поводу изловили уже? Никого. Ну и хорошо.