Герой анархист против всех. Том 1

— Вот что это за тюрьма такая?! — восклицаю я в слух. Нет, я не переживал, что меня схватили. Не с моей моим личным делом в божественной канцелярии теперь переживать в такой ситуации, наверное, я еще не до конца поверил, что я живой.

А то что устроил побег и сопротивлялся вассалитету?! Ну так по привычке. Всю прошлую жизнь, я искал свободы. Свободы от родителей, от государства, от работы. Я даже официально нигде не проработал ни дня, потому что мне было противно платить налоги в казну своей страны.

По молодости удалось мне поработать в компании, осваивающей госбюджеты разных муниципальных образований. Детские сады там, школы, университеты. Это был ещё тот цирк с конями. Самое противное, так это люди, которые во всем этом крутятся. Понимают, что всё это неправильно, но ничего менять не хотят — это их кормушка, и они точно не захотят её променять на что-то другое — правильное.

Что-то меня заточение на лирику потянуло.

— Ну хоть как зовут то тебя скажешь? — в очередной раз я задал вопрос своей надзирательнице, по голосу молодая особа. Фантазия рисовала всякие пикантные ракурсы, но я держался. Руки то заняты.

— Простите, господин. Не велено вам что-либо сообщать. Имею прямые указания.

— О, как! Господин. Сидел в темнице сырой... нет не так. Вру. Сижу за решёткой сырой, опять не так. Что у вас за язык то такой?! Мне всегда говорили, что русский страшный для иностранцев.

— Какой есть, господин. Может всё-таки почитать вам нашу? Современную? Мне сказали, что вам полезно общаться, чтобы получше освоить язык. А то произношение у вас, честно сказать, не очень. Буд-то бы варвар с севера. Нет? Ну тогда чаю?

— А я есть и варвар! И я с севера! Знаете, как у меня на родине поют про свою страну?

— Как?! Было бы очень интересно послушать.

— За качество перевода не отвечаю, но смысл передать попытаюсь.

«Я так люблю свою страну и ненавижу государство!»

На самом интересном наш поэтический кружок прервал звон отрывающихся запоров в моей камере. Служанка-надзирательница что-то начала серьёзно шуршать, сразу видно человека военного — начальство почуяла.

На слух попытался определить количество прошедших в камеру сапог. Не получилось.

— Снимите с него экран, — мягкий и спокойный голос отдал приказ.