Герой анархист против всех. Том 1

Сначала порох и пушки появились у гномов на востоке, там у них горные крепости, что врастают в высокие горы, их то собственно гномы и защищали с помощью пушечного вооружения. Прошло какое-то время, придумали они пушки получше, да и продали свой старый хлам человекам, что жили по соседству и постоянно воевали то со степями, то с соседями.

Местные падишахи долго не думали, скупили всё сразу и снова начали драться. Так секрет пороха и стальных пушек попал на запад, где перспективы оценили, да и начали свои лить, да магией удобрять.

Чистая магия — это прошлый век, сейчас эпоха маг-механики. И только всякие ретрограды в виде Друфриэмской аристократии держались за старые порядки и шли против прогресса.

Так и работал грузчиком в порту. Работа для меня не сложная — бери больше неси дальше. Оплата сдельная, каждый раз договаривались отдельно. Старший бригады договаривался с оплатой, а потом эту оплату делил, между нами, долями. Я как один из самых здоровых (не смотрите на габариты — я сильный, очень сильный) получал двойную долю.

В бригаду попал случайно, ребятам просто нужны были лишние руки, а потом посмотрели, как я работаю, да и позвали на постоянку. Я же честно предупредил всех, что коплю на дорогу, присоединился.

Наша небольшая бригада грузчиков, в семнадцать человек, включала в себя разных людей и нелюдей. Номинальным главой нашей партии грузчиков был здоровенный Орк. Нет, не зеленый, красный. Типичный такой орк. Квадратная челюсть, голый торс с костяными бусинками из птичьих черепков, шаровары неопределенной расцветки, широкий в две ладони ремень на животе.

Из образа верзилы выбивались только очки и тонкая книжечка, которую он читал и периодически дописывал. Я его как-то решил по расспрашивать, он сказал, что я не пойму житие Илая. В итоге я решил не трогать сектанта. Звали орка — Юрай.

Юрай был у нас за главного, искал нам работу, получал оплату и делил между нами, таскал грузы тоже с нами и получал за это тройную долю. Мужик, хоть и орк, был проверенный, все ему доверяли, даже не смотря на его религиозные заскоки.

— Народ, кажется, нас кинули, — хриплый бас Юрая предвещал нам неприятности. Обидно, знаете ли, пролетарской душе, когда ее кидают с оплатой труда.

Юрай продолжил:

— Подхожу я значит к кораблю, позвать капитана, а меня эти матросы на корабль не пускают. Я им говорю грузчики, пришли за деньгами, а они меня по матери посылают. Ну я двинул одному горластому, ибо это неправильно, мать оскорблять. В итоге денег нет, никто говорить не хочет.