Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

И когда над ними разверзлись небеса и хлынул ливень, потушив костер, Славий вернулся, сел рядом, обнял девушек за плечи и притянул к себе, пытаясь согреть своим телом.

— Может, все-таки полетим? — Лисса безуспешно пыталась устроиться поудобнее и спрятаться от дождя.

— Теперь уже точно нет, — Аня тоже никак не могла угнездиться. Подруги шатали бедного воеводу во все стороны, но он стоически терпел выпавшие ему на долю испытания в лице двух девчонок. Сидеть-то долго, до самого утра.

— Почему?

— Потому что ночью летать над болотом небезопасно для одинокого дракона.

— Но почему? — Лиссе все было интересно, и ей очень не нравился расстроенный голос подруги.

— А ты глянь наверх.

Лисса всмотрелась в грозовое небо. Среди туч мелькали огромные черные тени, явно не похожие на птиц. Да и не летают птицы в ливень.

— Кто это?

— Нетопыри, — вместо Ани ответил Славий и тоже принялся рассматривать кружащихся монстров.

— Вампиры? — не поняла Лисса, чувствуя, как внутри все холодеет от страха.

— Нет, вампиры — разумная раса, а это звери и по-звериному охотятся стаей.

Словно в подтверждение его слов три тени спикировали вниз. Одна с плеском ушла под воду, тут же вынырнула, неся в задних лапах что-то белесое, до жути похожее на человеческое тело. Хлопая кожистыми крыльями, нетопырь поднялся в воздух. Две твари, которые кружили рядом, ринулись вырывать трепыхающуюся добычу, разорвали тело на части и разлетелись в стороны, каждая со своим куском.

Раздался дикий вой, затем донеслись чавкающие звуки мокрых крыльев и частые всплески на болоте.

Нетопыри начали охоту.

— Какой ужас, — онемевшими губами прошептала Лисса, прислонившись к Славию с такой силой, что чуть не повалила его на спину. Но воевода усидел и прижал ее к себе еще крепче.

— Кого... — девушка запнулась. — Кого они едят?

— Упырей.

— Вампиров?

— Да чего ты прицепилась к вампирам? Упыри — они и есть упыри. Нежить, обитающая в болоте. По ночам людей утаскивают и тоже едят, правда, сначала ждут, пока ужин утонет.

— А днем?

Нужно скорее зажмуриться, чтобы не видеть происходящего.

Жаль, что нельзя не слышать бульканья и чавканья, хлопанья крыльев и шума грозы... Но ужаснее всего был вой, постепенно переходящий в еле слышные всхлипы, но кричали не люди, и от этого было еще страшнее. От взбаламученного болота несло гнилью, тлением и сероводородом.

— Днем — нет, эти твари света божьего боятся, потому и зарываются в ил, но сейчас уже почти ночь, небо тучами затянуто, вот они и повылезли.