Из Товарда в Ленциг

Вдалеке от друга своего, ты можешь быть счастлив не меньше, чем рядом с ним, но вдалеке от своей Leihonee ты испытываешь лишь горесть и тоску. 

— И потеряв друга, ты станешь оплакивать его, — добавил мужчина-альхэ. — Но жизнь на том не прекратится. А потеряв свою Leihonee, ты теряешь самого себя. Твоя жизнь перестает быть жизнью и превращается в лишённое цвета существование. В этом главная разница меж дружбой и единственной любовью. 

— И именно поэтому Эллия взошла на костёр, — кивнула женщина-альхэ.

— По той же причине, за ней последовал Кандар. Найдёныш был её Leihonee, а она была Leihonee для Кандара. Девушка не видела смысла жить дальше, без нашего северного собрата Sead’he, а парень, хоть и был жертвой плохого воспитания, но всё равно не смог стоять и просто смотреть на то, как она уходит из его жизни. 

          Зеленокожий яларг, внимательно следящий за разговором, неожиданно что-то сказал на своем гортанном, рыкающем наречии.

Мужчина-альхэ ответил. Яларг покачал головой и произнёс одно слово. Альхэ кивнул, улыбнулся и закрыл глаза. 

— Что он сказал? — поинтересовался Лодук.

— Он сказал, что у них, на кхэлкхаре, тоже есть такое слово, — объяснил альхэ, не открывая глаз. — Слово, обозначающее то чувство, о котором мы сейчас говорили, у народа яларгов звучит как — «Hair-ta». На северном диалекте ильвасса, том самом языке, на котором и говорил наш собрат Найдёныш, оно звучит как — «Vell’a’thresse».

Вроде бы такие разные слова. Но смысл один.

— И какой же сей смысл? — терпеливо поинтересовался лепр. 

— Оба эти слова, означают… кхм… трудно будет перевести на язык людей... 

— «Я заберу твою боль», — выдохнула женщина-альхэ. — Таков смысл этих разных слов. 

— Верно, сестрица. Совершенно верно. 

          Проникновенная тишина опустилась на стоянку. Лишь селянские детишки, потерявшие интерес к разговорам взрослых, тихо посапывали на руках у родителей.

 

— А все эти иллюзии? — тихо спросил милый мальчик Люго. — Уважаемый старец, скажите, пожалуйста, это была магия?

          Тальес сурово взглянул на оруженосца и пригрозил ему пальцем. Старик сидел с закрытыми глазами и, казалось бы, спал, но после слов мальчишки, едва заметно улыбнулся.

— Она самая, молодой человек.