Из Товарда в Ленциг

Он не мог видеть, как барон подал знак своим людям, как двое спешившихся солдат, до того момента скрываемые остальными, вышли вперёд… с взведёнными арбалетами в руках.

— Пли!

          Сухо щёлкнули тетивы. Стрелки оказались опытными — оба болта попали в цель. Антрос рухнул беззвучно, как подкошенный. Барон подъехал к нему, спрыгнул на землю, всмотрелся в бледное лицо.

— А говорили, что чародеи народ опасный. Бессовестно лгали! 

          Пара солдат хохотнули.

— Все внутрь, найдите мне мальчишку.

          Солдаты двинулись к порталу, когда неожиданно налетел резкий порыв ветра. Испуганно заржали кони. Завыло. Взметнулись опавшие листья, закачались деревья, небеса потемнели, а люди пригнулись, защищая руками глаза. Из ниоткуда выплыла кавалькада туч, скрыв собою прощальные солнечные лучи. Громыхнуло. Слепящая голубая вспышка разорвала темноту, вонзилась в землю и взметнула почву, разбрызгивая её чёрным фонтаном. 

— Назад! — рявкнул барон, глядя на уносимую ветром мерцающую пыльцу, там, где только что, лежало тело мага.

— Все назад! Это чёртово колдовство! 

          Над поляной прокатился медный и оглушительный голос чародея, выдав свой финальный приговор:

— БЕЗЖАЛОСТНО УБИВШИЙ, ДА УБИЕННЫМ БУДЕТ!!!

          Десяток лужёных глоток завопили от ужаса, видя нарастающий во чреве туч и грохочущий канонадой, ослепительно-лазурный свет. 

          «Что же я делаю? Значит я был глух к словам мальчика? Но ведь эти люди сами выбрали свою участь…»

*** 

          Антрос стоял на вершине Башни до того момента, пока вдали не стих топот копыт.

Затем вернулся в обитель чёрных стен и спустился в комнату ученика. Байро тихо сопел, свернувшись калачиком под одеялом, и, судя по наивной улыбке, ему снился какой-то красивый и радужный сон. Действие выпитого эликсира — особого крепкого снотворного — заставило разум отправиться в далёкие странствия, дабы чары, во время накладывания «метки» не повредились эффектом спонтанного пробуждения. Учитель долго смотрел на спящего ученика.

— Я оставлю тебе твоё детство, Байро, — наконец тихо произнёс он. — Оставлю твои улыбки и смех, ибо ты их заслуживаешь. А вот чего не заслуживаешь, так это ответа за действия твоих родственников. Никто не заслуживает. Не бойся. Я не стал убивать этих людей, хотя и собирался.