Из Товарда в Ленциг

Анд — закат на дороге жизни. 

Анд — рассвет на пути к вечности.

Лес вывел Нэя на прогалину недалеко от дороги. Его конь пощипывал травку, смиренно ожидая хозяина. Нэй подошёл к скакуну и тот, прядая ушами, заржал, приветствуя охотника. Вскоре они мчались по дороге на запад. 

Топот копыт и свист ветра в ушах услаждали его слух. Он щурился на ярком солнце, дышал полной грудью и мчался вперёд — туда, откуда доносился шёпот ветра. Проносящиеся мимо деревья сливались в тёмно-зелёное пятно, они словно оглядывались и кричали ему в след: «Постой! Куда же ты так спешишь?» Но он их не слышал.

Арс — есть Шёпот ветра. 

Анд — есть Зов праха. 

Нэй мчался на ретивом скакуне, прижавшись к мощной шее. На душе было удивительно легко и спокойно, хотелось хохотать во весь голос, кричать или петь. Не удержавшись, охотник огласил округу удалым воплем, в который он вложил всю свою любовь к жизни! Он был счастлив, он был окрылён, он знал свой путь.

Нэй щурился на ярком солнце, когда на фоне светила мелькнула чёрная точка. Внезапно что-то ударило его в грудь, чуть не выбив из седла. Опустив глаза, охотник увидел древко стрелы в своей груди. Он не почувствовал боли, лишь удивлённо подумал о том, что белое оперение кажется ему очень ярким в солнечном свете. Мир плавно накренился и начал уплывать.

«Если боги подарят мне ещё один шанс, я всё сделаю правильно...»

Нэй медленно упал с коня на жёсткую землю. Туда, где прах.

Глава Третья

Когда история закончилась, тишины на стоянке не было. И не потому, что кто-то галдел, кто-то спорил или кто-то не слушал. А потому, что рыдали все селянские дети, и даже некоторые из взрослых. Сквозь всхлипы и хныканые пробился далёкий и тоскливый вой, словно бродящий по лесу волк тоже слушал историю и теперь подобным образом выражал тоску о павшем охотнике.

— Почему дядечка Охотник умер? — пролепетала девочка с косичками, роняя слёзы на ковёр из листьев. — Откуда берутся все эти злые люди? На кого они злятся? 

— Ох, бедное дитя, — ответил ей профессор Айбиг, приподняв окуляры и вытирая блестящие глаза. — Над этим вопросом корпят все философы ещё со времён сотворения мира. Но к сожалению, ни один из них так до сих пор и не вывел формулу зла.