Из Товарда в Ленциг

Следуя же вашим выводам и учитывая наше причисление к рядам долгожителей, получается, что нам и вовсе лучше бы носа из дому не показывать? Дабы случайно не потерять пару веков жизни? Верно я вас понял? 

          Длинноволосая альхэ предостерегающе потянула собрата за руку, но тот вырвался и осадил её взглядом, в котором сияли разгневанные звёзды. Все остальные молчали.

— Ну что же вы молчите, люди? Отталкиваясь от ваших слов, я сделал вывод, что вы способны жертвенно бороться со Злом исключительно из-за того, что не знаете, сколько потеряете.

А также способны сотворить это самое Зло, когда знаете, что конец близок.

— Вы не совсем верно трактуете мои слова, милейший господин… — начал заикающийся Айбиг, но альхэ тут же его перебил.

— Не надо меня тут господствовать. Я не принадлежу к вашему господскому миру, оттого и не приму подобных титулов. А скажу я вам всем вот что: жертвенность, то есть думы о чужих судьбах и эгоизм, то есть думы лишь о себе любимом, приходят не из знаний о своей долгой и счастливой юдоли или скорой и горестной кончине, а из помыслов, кои движут нами по жизни.

Нам предоставляют выбор обитающие в душе каждого Свет и Тьма, но итоговое решение мы принимаем сами в силу характера, формирующегося с самого детства, да внешних воздействий, что влияют на этот самый характер всю оставшуюся жизнь. Именно эти вещи и управляют нами от рождения и до самой смерти. А не какие-то мистические знания о своём будущем. 

          Говорил альхэ спокойно, не повышая тона голоса, но с таким запалом, что все прошлые спорщики стыдливо опустили носы.

 

— И вот вам ещё что скажу напоследок: если бы все «человекоподобные» и разумно мыслящие существа не боялись за свои шкуры и не думали о своих судьбах, а на любую несправедливость в этом мире отвечали совместным противостоянием, то Зла, как явления, попросту бы не осталось. Оно бы само себя искоренило. Ибо добрых существ всё же больше, чем злых. Просто не всем из них, как правильно выразился сир рыцарь, хватает мужества выступить лицом к лицу против этого самого Зла.

Благодарю за внимание и прошу прощения за резкие слова. Больше в ваши высокие споры я лезть не намерен. 

          Спорить никто не стал. Холодная речь остудила головы, и на стоянку опустилась тишина. Вскоре народ вновь начал скучать, и Тальес уже знал решение сей проблемы.

— Пожалуй, раз никто до сих пор не спит, настало время новой истории.