Из Товарда в Ленциг

— Хватит уже бухтеть, господа хорошие, — прервал спор маршал Колоносс. — Всё равно ничего поделать сейчас мы не можем. Последуем примеру простого солдата: «дело есть — делай, дела нет — отдыхай». Дождёмся известий. 

          Удивительно, но слова старого вояки подействовали. Наконец, в двери зала постучались, и вошёл покрытый пылью гонец.

— Ваше Величество, господа, — раскланялся он, звякнув шпорами. — Враг вместе с остатком войска вернулся в Тиранис. Они пытались прорваться на юг и бежать в Холмистые Княжества, но вовремя подоспевшие лорды де Флам и Турбальд, не дали им выйти из окружения.

— Имеется ли у лордов возможность взять крепость? — спросил Кинвальд.

— Никак нет, ваше величество. Для штурма такой твердыни у них мало людей. Лорды способны лишь держать осаду. 

          В помещении повисла тишина. Советники задумчиво переглядывались. 

— Что будем делать, ваше величество? — озвучил общий вопрос Колоносс.

          Кинвальд размышлял долго, взвешивал все варианты, пытался найти верный выход. Наконец, выдохнул и тихо ответил:

— Прощение де Крауда станет проявлением моей слабости. Моя слабость приведёт прочих Великих Лордов к подобным мыслям о независимости. Значит у меня только один путь. Собрать оставшиеся войска. По утру выступаем на Бартун.

*** 

          Лорик, по прозвищу Чекан, сидел на каменных ступенях Собора имени святого Луциана и угрюмо глядел на марширующие через площадь группы вояк королевской армии, местной итлисской солдатни и разномастных ландскнехтов, да наёмников. Его глаза пожирали завистью синие, жёлтые и красные подбитые ватой куртки, сверкающие на солнце кирасы, плоские и остроконечные шлемы, но главное — гвизармы, протазаны, фламберги и клейморы.

          В день, когда к стенам города явилась армия Гаррака де Крауда, Лорик — сын простого кузнеца — страшно хотел пойти на стену. Но отец отговорил, сказал, мол, рано тебе ещё. «Я пойду вместе с Дагом, а ты, Лорик, сиди в кузне, охраняй её от сограждан наших. Когда господа дерутся за власть и сеют разруху, среди простого люда всегда находятся охочие до чужого добра». Лорик и остался.