Из Товарда в Ленциг

 

          Неожиданно, с улицы донёсся топот копыт, лающие крики, низко гудящий вой рожков. 

— Э, парни, слухайте! — тихо произнёс Фуго. — Созыв трубят. Собираемся! Видимо наконец решили идти в атаку!

          Бланос и Ганс-Мотыжник переглянулись. Неохотно убрали оружие. 

— Повезло тебе, умник, — сплюнул на пол первый, — Пошли, Мотыжник. Сало, догоняй. 

          Оба вышли из комнаты. Следом за ними, едва стоя на ногах, ушёл Сало.

 

— Чекан, ты того давай, без обиняков, лады? Глупо вышло.

— Нет, Фуго. Глупо было верить в сказку о бравом солдате. 

***

          Лорд Финар гон Тайлон стоял на балконе и взирал на купающийся в сером предрассветном мареве, лес. Старый лорд думал о своем последнем сыне. О Вартэке. Первых трёх он уже потерял, причём двоих — на точно такой же войне десятилетней давности, войне Седрига Лорри. А теперь вот и младшенький ускользал от него, словно песок сквозь пальцы.

Финар так и слышал, как в голове вновь и вновь повторяется донесение пажа:

— Ваша милость! Вартэк, вместе с дружиной и несколькими десятками рыцарей из окружения, ускакал в неизвестном направлении. Что прикажете делать? 

«Я знаю, куда ты мчишься, сын, куда летишь, подгоняемый ветром в спину. За чудесно-синими, словно дражайшие сапфиры, глазами той, о ком вздыхает твоё сердце. Я не виню тебя, ведь всё понимаю. Лишь жалкий и никчёмный трус, каким я и стал, не попытался бы спасти свою любовь! Но, как же быть мне? Боги, я молю вас! Пусть он вернётся домой, слышите? Пускай даже хромым, калеченым, несчастным, но главное — живым! Не забирайте у меня последнего.

Не забирайте, боги…»

          Из-за верхушек леса показалось солнце, осветив лучами рыдающего на балконе замка, старого и совершенно не могущественного, лорда. 

*** 

          Гаррак де Крауд, с ног до головы закованный в полный латный виссадорский доспех, стоял на галерее внешней стены.

Рядом его рыцари, советник Рикана доль Тэви и чародей Сатон Баф. Перед стоящей на возвышении крепостью находилось голое плато, сейчас усеянное войском Короны. Тут и там на ветру реяли разномастные стяги и хоругви. Вдалеке на единственном холме располагался контр-замок, в котором и базировался военный штаб, откуда сейчас на Гаррака смотрел Кинвальд Юный. 

— Давай, чаровник, — рыкнул Гаррак.