Из Товарда в Ленциг

Удивительно, но даже несмотря на обильную потерю крови, сотрясение, переломы руки и рёбер, а также ужасный ожог во всю левую сторону лица, лорд пребывал в сознании и здравом уме. Правда, он был мертвецки пьян.

— Всё, — кивнул медикус. — Сейчас вам лучше оставаться в покое, ваше сиятельство. 

— Благодарствую, — прохрипел лорд. — А теперь… Уходи. 

          Фельдшер вышел, оставив герцога Алинтана де Флама в компании боли, усталости, одиночества и внушительного количества вина.

Раненый лорд тяжело поднялся на ноги и, взяв со стола кувшин, основательно приложился. Когда сосуд опустел, Алинтан швырнул его на землю, разбив вдребезги. 

          Затем он поднял свой меч в ножнах и с трудом извлёк его одной рукой — вторая висела на перевязи. Долго держал оружие в руках, смотрел на него, буквально пожирал уцелевшим глазом. Несмотря на раны и нетрезвое состояние, зарычал, размахнулся и страшным ударом развалил стол на части. Отдышавшись, Алинтан выпустил меч из пальцев и вернувшись к лежбищу, упал на него, дабы тут же забыться глубоким сном.

 

          Внутри герцогской палатки никого больше не было. Только раненый лорд и его меч. Никто не мог видеть, что герцог Алинтан де Флам в момент вспышки ярости держал меч левой рукой. 

Глава Пятая

Горел костёр. Потрескивали поленья. Желтые искры улетали в чёрную ночь. Отдыхающий на стоянке люд переваривал последнюю историю в мрачной и даже слегка зловещей, траурной тишине.

 

— Да уж, — по традиции первым заговорил Газгу. — Война — поганая штука…

— Страшная и ужасная штука, — поддакнул Лодук. 

— Которую, увы, мы создаём своими руками, — заключил Тальес. 

          И вновь повисла тишина. Даже ворон Корвейн не осмеливался её нарушить. Неуютно и холодно стало на стоянке. 

— Не зря слово Война является прямым антонимом к слову Мир, — пробормотал профессор Айбиг, сверкая пламенем костра в отражении окуляров.

— Всё, что окружает нас с вами — всё то, что рождено землёй, воздвигнуто тяжким ручным трудом, взращено упорной работой союза двух личностей Отцом и Матерью именуемых, всё, что отзывается на такие слова, как я, ты, мы, всё это есть Мир. Но Война не оставляет ничего от Мира. Лишь голый вакуум. Запустение. Заброшенный и забытый край, где нет места для жизни. Не зря говорят, что природа не терпит пустоты. Война же несёт лишь опустошение.