Принцесса на картошине или НЕдетская сказка

Меня вдруг стали терзать смутные сомнения: поведение принцессы за столом, тяга к смазливым мордашкам (Кираэль, поганец, кивнул — типа, да, имеется) и вера в любовь-морковь, да еще и возраст романтический. Не могла ли она наделать глупостей? Я, знаете ли, брезглив и не хотел бы получить порченный товар, да ещё и отдать за это Восточный перевал.

 Ах ты, гад ползучий! На что ты намекаешь? Мой папА тоже понял, о чём идёт речь и покраснел как помидор. Однако вместо того, чтобы поставить зарвавшегося «зятька» на место, принялся оправдываться:

— Уверяю Вас, Мираэль, моя дочь — невинная девушка.

С ней всегда находится проверенная служанка, ночью вход в комнату охраняется. Но если Вы желаете, то принцессу осмотрит лекарь, чтобы доказать....

— Вы не посмеете! Это моё личное дело! — не выдержала я. 

— Ошибаетесь, принцесса. — повернулся ко мне Мираэль. — Во-первых, я посмею, а во-вторых, Ваша девственность является не Вашим личным, а государственным достоянием, а посему лекарь Вас всё-таки осмотрит.

Только не ваш придворный, а мой личный: чтобы избежать сговора и подтасовки. Кираэль, будь добр, позови Дюрана.

Так, всё, мне надоел этот цирк. Я бросилась к двери, распахнула её, но тут король рявкнул: «Стража!», и в проёме материализовались два шкафообразных типа с мечами в руках, отрезая мне пути к отступлению.

— Отведите принцессу в её покои и заприте двери. Никого, кроме меня и их высочеств не впускать! — приказал король. — И ещё пошлите за Ливаей, пусть она возьмёт пару девушек посильнее.

До покоев меня доволокли, как мешок с мукой, чуть ли не пинком втолкнули в комнату и захлопнули дверь. Я бросилась к окну, но, выглянув вниз, поняла, что таким образом мне отсюда не выбраться: высота была метров десять. Порвать простыню, что ли, на верёвки? Но я не успела претворить этот план в жизнь, как дверь распахнулась, и в комнату ввалились оба принца, король, Ливая с двумя дебелыми бабами и тощий, лысый субъект в коричневом балахоне — очевидно, это был лекарь.

Я брыкалась и кусалась, но бабищи меня профессионально скрутили, повалили на кровать и лекарь приступил к осмотру. Мне хотелось провалиться сквозь землю: эта процедура сама по себе неприятна, но ещё в присутствии свидетелей… К тому же лекарь оказался тем ещё извращенцем: он со смаком комментировал каждое своё действие и лапал  меня ледяными пальцами четверть часа минимум, пока наконец не выдал, что я, то есть моё вместилище, — девственница.