Принцесса на картошине или НЕдетская сказка

— Прекрасно! — произнёс Мираэль, разглядывая ногти. — Значит, в семь часов в церкви. И когда будете её собирать, побрейте ей ноги и то, что между ними. Терпеть не могу волосатых женщин.

После этого дверь за ним захлопнулась, а моё сознание словно покинуло тело. Я отстранённо наблюдала сверху, как мою тушку «обработали» опасной бритвой, засунули в бадью с водой, после натёрли каким-то маслом, одели в белое платье, которое до жути напомнило мне саван покойника, навертели на голове очередной «вавилон».

— Мы собрались сегодня здесь, — начал священник, — чтобы сочетать священным браком эту молодую и красивую, — тут он взглянул на жениха и смущенно кашлянул, — пару. Сегодня возникнет новая семья: основная ячейка нашего общества...

— Святой отец, мы тут не на воскресной проповеди, — прервал его Мираэль. — Давайте покороче, а то салаты на столах завянут.

Священник смущённо крякнул.

— Извините. Э-э-э, так вот. Если кто-нибудь знает причину, по которой этот брак не может быть заключён, то пусть скажет об этом сейчас или молчит вечно.  

— Такая причина есть! Я уже замужем! И я вовсе не принцесса Аризель, моё имя...

 Тут у меня потемнело в глазах и из легких исчез воздух, так как принц с силой двинул меня своим острым локтем в солнечное сплетение. Я принялась судорожно разевать рот, как выброшенная на берег рыба, а Мираэль повернулся к священнику.

— Продолжайте.

— Но причина....

— Принцесса бредит. Наверное, с ума сошла от счастья. Продолжайте.

Служитель церкви икнул, но возражать больше не рискнул.

— Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, Мираэль...

— Ах ты сучка! — гадюкой прошипел мне в ухо принц. — Ну, я тебе это припомню. Клянусь, после нашей первой брачной ночи ты неделю сидеть не сможешь! Согласен! — уже в голос рявкнул он, так как священник уже перечислил все права и обязанности будущего супруга и выжидательно смотрел на него.

— Согласна ли ты, Аризель....

— Нет! Не согласна! 

В церкви зашумели, а принц повернулся ко мне и потянул руки к моему горлу. Он был страшен: рот его искривился, глаза горели, как у маньяка, а волосы стояли дыбом.

— Нет!!! — прокричала я, пятясь, — Нет! 

Тут я запнулась и рухнула на каменные плиты, а Мираэль подскочил ко мне и принялся меня душить.