Крайняя необходимость

Что вам от меня нужно вообще, а?!

Гном криво усмехнулся:

– Так вам сразу все и скажи. Дайте же и мне удовольствие получить от процесса.

– От какого процесса? – похолодел Великанов.

– Ну вот, допустим, чаек у вас отменный.

– Ах это... да, английский «Ахмад», пациент принес. Я тут одному фурункулез вылечил.

– Наверно, Кудрявый из второго отряда, – предположил Гном.

– Откуда вы знаете? – машинально сказал Великанов, без особого, впрочем, удивления. Не такая уж это была тайна.

Кудрявый был мужик непростой, сидел он за какую-то хитрую аферу, на зоне держался особняком, но его никто не задирал, —по-видимому, он тоже находился в каком-то авторитете.

– Рассказали, – коротко объяснил Гном.

Кто мог рассказать – непонятно, сам молчаливый Кудрявый – едва ли, а больше тому свидетелей не было. Ну да ладно...

– А на воле я зеленый любил, – сказал Великанов и прикусил губу, сообразив, что это лишнее. Любая частная информация – лишняя. Чем меньше о тебе знают, тем целее будешь.

– На воле.

.. Все меняется. Когда-то, между прочим, чай был здесь абсолютной валютой, на чай меняли все, из-за чая убивали, растлевали, мучили.

– Ну да? – с сомнением протянул Великанов.

– Говорю вам, так и было. И кое-где, может, еще и бывает. Просто сейчас часто и другой полезный товар на зону проникает. А тогда чай – это было все.

– И вы видели? Как убивали, растлевали?

– Еще бы... Помню, при допросах я сразу просил следака принести плиту чаю и только тогда соглашался давать показания. Раньше на воле из чая делали вытяжку, концентрат, которым начиняли конфеты и пропитывали оберточную бумагу, добавляли во все разрешенное к пересылке в тюрьму и на зону.

А в тюрьме и на зоне чай считался средством от всех болезней: от желудочных и головных болей, им промывали глаза и раны, прополаскивали половые органы, смачивали бинты и накладывали на опухоли. Это вам, как лепиле... э-ээ, простите, эскулапу, должно быть интересно.

– Мне на это плевать и как лепиле, и как эскулапу.

– Зря, зря, никакие знания лишними не бывают.

Да что говорить, чай был важнейшим элементом любого зэковского ритуала, им поддерживали зэков настоящих, понимающих вкус арестантской жизни. Можно, кстати, жевануть чай и всухую.

– Увольте, – поморщился Великанов.

– Напрасно вы так. Сначала это, конечно, непривычно – словно песку в рот набрал, но потом, послюнявив, почувствуешь прилив сил, на мгновение отойдешь от сумеречных мыслей.

– Вот как, – иронично протянул доктор.