Крайняя необходимость

 – Значит, и вам они нечужды? А мне казалось, вы такой оптимист. Жить вот долго собираетесь...

Во всем этом разговоре был не то чтобы подтекст, скорее, какой-то неопределенный и тревожный задний план, который Великанов, как ни силился, разглядеть не мог.

Гном помолчал со все той же своей неопределенной улыбочкой, потом сказал:

– Я ведь тут недавно появился и пока никуда отсюда не собираюсь. – Он повертел в руках пустую кружку. – Надо будет вам стакан подарить – из железа пить неприятно.

Почувствуете себя еще комфортнее. И мне будет приятней к вам в гости заходить.

«А буду ли я тебя еще приглашать», – подумал Великанов и буркнул:

– Уж извините, пью из того, что есть. И потом, стаканы бьются, а кружки надежнее.

– Это верно, конечно, но я вообще-то хотел о другом с вами поговорить.

– О другом?

– Ну да, о другом стакане.

– Не понимаю, – пробормотал Великанов.

– Да все вы понимаете, Сергей Сергеевич, все прекрасно, великолепно, замечательно понимаете!

Великанов отрицательно покачал головой – то ли по-прежнему утверждая, что не понимает, то ли отказываясь продолжать этот пустой разговор.

Но Гном не дал ему уклониться и сказал негромко и жестко:

– Самодельная минная конструкция, так называемый стакан, – знаете такой?

Великанов почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

Гном придвинул к нему вплотную свое страшное лицо и сказал безо всякой улыбки:

– Я, дорогой мой доктор, уже когда сюда ехал, знал, кого встречу, так что точно никуда не тороплюсь.

Мои сто лет еще не скоро нагрянут. Еще увидимся. – И он ушел.

Великанов обхватил голову двумя руками. Впервые за долгое время ему было страшно. Он понял: Гном сел сюда единственно для того, чтобы увидеть его, доктора Великанова. Никакой он не смотрящий. Это человек, специально присланный сюда кем-то нагонять на него ужас. Кем? И зачем?

Он отхлебнул остывшего чаю. Честно говоря, ничего принципиально нового про чай Гном ему не рассказал.

Великанов и сам знал, что чай – это зачастую вся жизнь лагеря, его духовное наполнение и главный поставщик витаминов в обессиленное тело зэка. Зэк так к нему привыкает, что, когда чая нет, это бедствие – сумерки, болит голова, трещат кости, замирает сердце. Великанов помнил, как в камере Бутырок началась тотальная драка, и спасителем оказался именно он – новичок с несколькими коробками чая. Его чай примирил тогда всех.