Невыносимые. За порогом и дальше

– Но я что хочу попросить, – не давая ей вставить слова, продолжал Фрадген, – вы не говорите об этом Рогуше, когда увидитесь с ней, а увидитесь-то еще наверняка. Она впадет в буйство и станет вообще ни на что не годна, это нехорошо получится, потому как приближается исход, а сразу за ним – время свадеб, и до того я бы хотел заручиться Рогушиной поддержкой насчет женщин. Пока она не отвечает ни «да», ни «нет», но она редко говорит что-то внятное, вы же слышали… Я думал, вы мне с этим поможете, но выходит не так. Выходит иначе, поскольку Элая позвали на мясо с мышатником.

Через несколько дней охотники уходят в дальние леса, на невохов. Ты это знаешь, конечно.

Фрадген посмотрел на Элая, и тот кивнул, глядя поверх его головы. Действительно, как раз сегодня ночью, по время посиделок у костра, об этом говорили знакомые охотники и звали пойти вместе с ними. Невохи – страшные бестии, а охотников в Кашунаке нынче не так много: кто еще не восстановился после предыдущих походов, кто ушел к горы за другим зверьем…

– И раз из шахты вы сумели выбраться, то теперь, считай, стали своими в Азугае, вы признаны им и, значит, можете пойти с охотниками.

Может, оно и лучше будет, если вы пойдете. Может, и не стоит вам оставаться здесь в ближайшие дни, хотя я на это и рассчитывал, но… так уж выходит силой вещей. В любом случае, тебе, Элай, нужны самые мощные жилы для тетивы, и лучшего случая не представится, а если ты теперь не пойдешь на невоха, охотники тебя просто не поймут.

Он умолк, Элай невозмутимо угукнул, а Тахар и Алера молчали, огорошенные таким поворотом событий.

– Ночью его позвали не просто пожрать, это было посвящение для него, вы не поняли? – бросил им Фрадген так раздраженно, словно это они поломали его планы.

Одним глотком допил вино и вразвалку спустился со ступеней, прихватив свою кружку.

– Спокойной ночи!

Долгое время все молчали, потом Тахар осторожно отметил:

– Он как-то ненормально себя вел. 

– Он и в целом-то ненормальный, – вздохнула Алера, потерла лоб. – Он снова темнит.

Он всегда темнит. Наверняка, если мы пойдем в леса, нас скормят невохам, это такой древний магоновский предсвадебный ритуал, и я его не хочу. С меня хватит уже местного сумасшествия! Очень сильно хватит!

Элай долго-долго молчал, потом решил:

– Мне нужны эти жилы. Я уже сказал, что пойду. Но вы можете остаться тут.

Алера фыркнула и подставила Тахару кружку. Он долил вина сначала ей, потом себе и Элаю и заявил:

– А я считаю, мы должны помогать Фрадгену. Я уже говорил.