Невыносимые. За порогом и дальше

Должен быть тот, кто решает за всех. Тот, к кому оборачиваются, если не знают, как дальше быть. 

Элай вздохнул и решительно поднял полог, впуская в шатер свежий воздух. Непонятно, что действует на Знающую: то ли дым, то ли безумная пляска огней, а может быть, она надышалась или напилась какой-нибудь дичи, но… авось, если продышится, станет полегче. 

– Почему из троих не ведет ни один, но ведут сразу все? Отчего, если забрать одного – не останется два?

Рогуша или не заметила поднятого полога, или ей было безразлично.

– Среди троих могут быть двое. Как ни крути – получается. А без одного – уже не выходит, рассыпается, не остается ничего. Почему так, эльф?

Рогуша пытливо уставилась на Элая. Тот смотрел на Кристаллы тоскливо. Он хотел бы спросить, когда Знающая придет в себя для нормальной беседы, но сильно подозревал, что ответ будет: никогда, а с чего начать беседу ненормальную – Элай не знал.

– Тебе стоит иногда выбираться из своей скорлупы чуть дальше, чем ты привык, – неприязненно заявила Рогуша и тут же расцвела приветливой улыбкой. – Ты вылез из скорлупы очень далеко, когда пришел ко мне. Хочешь о чем-то спросить, эльф? 

– Я хочу знать, – медленно, подбирая слова, заговорил он, – как будет лучше для моих друзей: остаться в деревне или пойти на охоту со мной. Я хочу знать… что безопасней.  

У Рогуши было такое выражение лица, словно ей трудно держать глаза открытыми, и не засыпает она только из внезапно проснувшейся вежливости.

– Я не разбираюсь в такой ерунде, – наконец сказала магонка. – Поговори об этом с Фрадгеном, эльф. Первый. Или третий. Или, быть может, второй. Это не важно, когда нет ведущего.

Рогуша вновь обернулась к столику, наклонила голову, выжидательно уставилась на Кристаллы. Словно ждала, что они сей вздох начнут плясать перед ней. А может быть, они под настроение и впрямь плясали.

Элай переступил с ноги на ногу, в ушах вдруг зазвенело, а отражения огоньков в стеклышках стали длиннее самих стеклышек, выросли и наклонились над ним.

– Ты должна разбираться в том, что назначено, – упрямо произнес Элай

Собственный голос показался ему доносящимся издалека. Он бы не слишком удивился, если бы с потолка на него свесились огромные каменистые водоросли со сверкающими внутри искорками.