Невыносимые. За порогом и дальше

Но то мелочи, мы всерьез не воюем, никогда, потому как нет в этом смысла и радости. Ну а ты-то с кем сражаешься, а?

– В моих клинках круглые Кристаллы, – произнесла Алера, словно не расслышав вопроса – ну в самом деле, не рассказывать же, с кем! – Они действуют не так уж сильно, просто добавляют неудобств… если остается время их ощутить.

– Я заметил, – кузнец упер ладони в колени. – Оружие с камнями покрупнее причиняло бы неудобства уже тебе.

– Значит, о Кристаллах ты ничего не знаешь, – протянула Алера и тоже присела на лавку, скрестила ноги в лодыжках, прислонилась спиной к плетню.

– Я с ними возилась не один год, пока поняла, что крупные камни безопасны лишь в защите и лечении. А ты это знаешь, ну совершенно не разбираясь в Кристаллах. И сходу определяешь, как они действуют, если вставить их в клинки, а не повесить на шею или положить под язык, к примеру. Конечно, все это ты знаешь именно потому, что вы тут совсем-совсем не используете камни!

– Я прежде работал в шахтах, на добыче, – спокойно ответил Кролык и снова помотал головой.

– А потом еще торговлей занимался, возил их в долинные селения и к магам тоже. Потому кое-что знаю. Как не знать, если шесть лет соприкасался с этой дрянью? А вот откуда вы у себя в Ортае берете Кристаллы – вот это мне интересно очень. Ты много о них знаешь, но ищешь тех, кто знает больше, значит, у вас там таких знателей нет. Значит, у вас они не растут.

Алера опустила глаза.

Кролык еще посидел, подождал, потом поднялся, вытащил клинок из емкости с водой, оценивающе разглядел его, поворачивая так-сяк, недовольно хмыкнул и положил на наковальню.

 

– Поговори с магами при случае, если интересуешься камнями. Рано или поздно башня откроется, язви ее в уши, и маги сюда понабегут, не выставишь!

– Зачем их выставлять? – не поняла Алера. – И почему они нынче-то не набегают?

– Занятые они. А к исходу только готовятся. Вот как приготовятся, так и примчатся, хвосты воловьи.

– К исходу? 

– Ну да, к исходу. Потому все еще больше взбудоражены, чем обычно.

Быть может, в этой взбудораженности Фрадген с Зогдой всё тут порушат к воловьей матери…

Кузнец кивнул на Фрадгена, который как раз пробегал по улице в сопровождении того самого магона, в браслетах и с пуком волос на макушке. В этот раз он не выглядел таким зловещим, как прежде, когда угрюмо и молча стоял в стороне или когда мрачно ронял слова перед внимающими ему магонами – конечно, легко выглядеть зловещим, выглядывая из тени, а споря с кем-либо на ходу – трудно.