Сорванная карусель

Да, мы рабы, и если тебе дорога жизнь, то искренне советую, как можно быстрее свыкнуться с этой мыслью.

– Ты заблуждаешься, дружище Плуст, и вот тебе доказательство.

Корсар прочитал коротенькое заклинание. С его правой руки сорвалась розовая молния и ударила под ноги обнаглевшему рабу.

Молния получилась так себе, причинить такой в бою противнику серьёзный вред было невозможно, разве что пугнуть. Последний раз подобная халтура выходила у Корсара в семилетнем возрасте – в восемь лет его молнии были уже куда мощней.

Маг терял силы в Пещерах Теней не по дням, а по часам, было от чего схватиться за голову. Впрочем, для неискушённого Плуста подобного показательного выступления оказалось вполне достаточно. Раб осознал с кем имеет дело и вновь затрепетал.

Парнишка упал перед магом на колени и заголосил:

– О, мой повелитель, твоему недостойному рабу нет прощения. Я заслуживаю смерти, но, умоляю, будь великодушен к несчастному…

– Точно, – сказал Корсар, – заслуживаешь.

Но тебе повезло, я сегодня добрый. И если через полчаса ты мне организуешь соответствующий моим габаритам обед, то очень может быть – да что там, даже наверняка! – я тебя помилую.

– Что вы желаете?

– Как, ты все ещё здесь? Не испытывай моего терпения, парень! Поверь, оно вовсе не беспредельно, и ты уже стоишь у последней черты!.. Я всеяден и очень голоден. Тащи все, что под руку попадется, только не стой, как столб! Давай, давай, беги уже!

* * *

Странное дело, но, как только Плуст убежал исполнять заказ, на камне в углу комнаты, том самом, на который Корсару пришлось надавить, чтобы вызвать раба, появилась крохотная человеческая фигурка, изготовленная из какого-то полупрозрачного серого материала.

Она была совсем крохотной, поэтому Корсар разглядел её не сразу. Но, заметив, сразу же заинтересовался странной статуэткой. Фигурка изображала мальчика с подносом в руках, очень похожего на Плуста. Что бы это значило?

Корсар протянул руку к фигурке, намереваясь рассмотреть её с более близкого расстояния. Внезапно за его спиной раздался сильный грохот. Он мгновенно обернулся.

В центре комнаты стаял белый, как балахоны местных теней, Плуст и у его ног валялся поднос переполненный всякой всячиной. От падения пара тарелок разбилась, но, поскольку всего их на подносе было никак не меньше дюжины – ущерб оказался минимальным.