Сорванная карусель

Эй, эй, Плуст, только не смей мне тут снова истерику закатывать!

Раб замер над почти полностью заставленным разнообразной снедью столом с последней тарелкой в руках и дрожащим голосом прошептал:

– Но, господин, неужели вы… – Он несколько раз глубоко вздохнул и, совладав с волнением, далее заговорил ровным и спокойным голосом:

– Фигурка на камне означает власть господина над жизнью раба. Если её оторвать от камня, раб мгновенно умрет.

От услышанного улыбка на губах Корсара заметно покривела.

– Ничего себе порядочки здесь у вас! – пробормотал себе под нос потрясенный маг. – Извини, я не знал. Поверь, у меня и в мыслях не было тебя убивать… Надо же, как все просто! Убийственно просто!.. Плуст, а ты оказывается счастливчик. Запоздай ты с подносом всего лишь на мгновенье, и случилось бы непоправимое. Теперь я понимаю, почему ты себя так странно вёл. Это ж надо, наблюдать со стороны собственное убийство – врагу такого не пожелаешь… – Корсар потрясённо замолчал.

– Господин, ваш обед на столе, – с поклоном доложил раб.

– Благодарю, – кивнул Корсар, – можешь быть свободен.

Не разгибая спины, Плуст попятился к двери и скрылся за ней.

Маг вновь остался один на один с ненавистными стенами. Его аппетит пропал, Корсар смог съесть лишь два маленьких кусочка курицы и выпить стакан горького пива – этим его трапеза и ограничилась.

После обеда маг решил совершить паломничество в местное хранилище знаний.

Строго следуя инструкциям Зога, он громко объявил вслух, что хочет попасть в библиотеку и с этим желанием смело шагнул за порог своего каземата.

Глава 11

Глава 11

«И первая же дверь в поземном коридоре, что попадется вам на глаза, будет дверью библиотеки,» – объяснил Зог. Всё просто, понятно и очень удобно! Единственное, о чем забыл сообщить Корсару его новоиспеченный благодетель в белом балахоне с большим красивым капюшоном – это то незначительное обстоятельство, что первая дверь в коридоре попадется магу лишь спустя полтора часа непрерывной ходьбы в непроглядном мраке.

В остальном же всё случилось в точности, как он и обещал. Впереди вдруг замаячил свет. Корсар прибавил шагу и скоро приблизился к одинокой двери, над которой ярко пылал бездымный факел. Дверь перед ним сама собой распахнулась, открыв его восхищенному взору воистину бескрайние просторы.