Притчи о пьяном эльфе, наследнике Пустоши

Из слов его, сбивчивых и шипящих от нехватки зубов и трезвости, я понял, что два дня назад в земли Пяти болот явился остроухий юноша с двумя клинками. Он представился посланником Его высочества, сына короля Артина, и пояснил, что прибыл убить всех гарпий. И он сдержал свое слово, уничтожив всех взрослых особей, а их яйца забрав с собой. Мы разминулись с Мирандиром, ибо он отправился на север, в Пьяные горы, в то время как наш отряд прибыл с юго-запада, со стороны Бескрайних равнин, за которыми лежали Златолистые леса.

Вторая притча о пьянствующем эльфе

«Глаза мои полны не слез, а гнева!»

Так отзывалась о нем моя любимая эльфийская знакомая, лии Милафаэль. После победы над гарпиями прошло немало времени, минули в вечность два лета и три зимы, когда я встретил эту чудесную воительницу. Ее золотые волосы, убранные в тугую «драконью» косу, сияли на ярком и нежном солнце, а изысканные доспехи мерцали, подобно прохладным волнам горного ручья. Лии смотрела на меня удивленными зелеными глазами, и рука ее настороженно направляла в мою сторону меч.

– Мое имя Цин, – представился я. – Я сын короля Артина, и намерения мои безобидны, прекрасная лии. Я прежде бывал в этих местах, и жаждал насладиться их очарованием еще раз.

Воительница огляделась, будто впервые видела лес у себя за спиной, широкий заливной луг и узкий темно-синий ручей, воды которого были полны лепестками незабудок – эти удивительные деревья уже отцветали, готовясь к рождению плодов.

– Пожалуй, вы правы, ваше высочество. Эти места красивы, – признала лии. – И это единственная ваша цель?

– Бесспорно.

– В таком случае, вы можете спешиться, и мы насладимся весенней тишиной недалеко друг от друга.

Она говорила напевно, сглаживая согласные и немного растягивая гласные, в голосе ее звучали мягкие грудные ноты, и казалось, будто она исполняет колыбельную песню.

Я спешился, и, устроившись «недалеко друг от друга», мы занялись каждый своим. Лии продолжила полировать свой меч, а я любовался пейзажем – хотя должен признаться, что мысли мои никак не могли удержаться на лоне природы, и взгляд мой стремился к прекрасной воительнице.

– Позвольте спросить ваше имя, – обратился я, наконец. – Ведь я представился вам.

– Милафаэль, – ответила девушка.

Не зная, как поддержать разговор, я вспомнил вдруг о Мирандире.