Про Петровича

 - Местом поселения китайцев является Китай, понял? Это не Чайнатаун при Нью-Йорке, это Нью-Йорк построен в Чайнатауне А уж как там его зовут, этот таун - дело десятое. Города в Китае огромные. Там не то что Америку - там Россию построить можно! И думаю я, что уже построили. Только тайги у них нет, вот они на Сибирь и зарятся. С тайгой у них самая натуральная Россия будет...

 В кармане рубашки у Петровича заиграла грустная мелодия. Он послушал немного, потом достал телефон и нажал кнопку приема.

 - Петрович, - сказала жена.

- Иди уже домой, Петрович. Ужинать будем. А в девять твой Спартак играет. Иди домой, Петрович!

 - Вот, тоже в Китае сделано. А передает, блин, правильные слова. Понял, молодой?

 И Петрович, тяжело вздохнув, бросил пустую бутылку в урну и пошел домой.

Петрович и кадровый вопрос

 - Как к вам обращаться? - склонился в полупоклоне к Петровичу крепкий мужик какого-то серого, потертого вида. Вроде как из органов, что ли. Или отставной.

 - Зови меня Петровичем, - солидно произнес тот, не вставая со скамейки, на краю которой, слева от него, была развернута газетка и лежали сваренные вкрутую холодные яйца и горка серой соли.

Вот интересно, почему дома из солонки соль белая, но не соленая, а тут, на природе, в парке, она всегда какая-то грязноватая, но вкусная?

 Кроме яиц было еще пиво в пластиковых баллонах и пластиковые же одноразовые стаканы. Хлеб был черный. Не серый, а настоящий черный, тяжелый и пахучий. Из мутного кулька выглядывали желто-зеленые огурцы свежей засолки.

От них тоже пахло. Была пятница, и Петрович был на своем месте.

 - Скажите, Петрович, - осторожно, даже морщась немного, как будто пробуя на язык какую-то неизвестную пищу, снова обратился серый. - А по кадровым вопросам вы как?

 - По кадровым вопросам я - всегда, - со значением ответил Петрович, откусил половину яйца и тут же запил половиной стакана пива. Холодное пиво и холодные яйца вкрутую с солью - это любил Бисмарк.

 - Вот и Бисмарк всегда говорил.

.., - непонятно, но строго сказал Петрович и допил пиво. - Кадры, говорил, решают. Ты по кадровому делу, что ли? То-то я смотрю - серый ты какой-то...

 - Сталин.

 - Что?

 - Это Сталин сказал: "Кадры решают все".

 Петрович окинул серого взглядом, приценился к выглядывающим из под обшлага часам, посмотрел на туфли, потом на галстук. И ничего не сказал. Петрович давно не спорил по пустякам. Вернее, он просто давно не спорил. Он знал.