Про Петровича

Идти даже на широких таежных лыжах было тяжело. Сыпучий холодный снег как будто затягивал, засасывал в себя тяжелое тело, а ветер, свистящий между деревьями, тут же засыпал след.

 Песни - самые разные - надо было проговорить-пропеть десять раз. После этого можно было остановиться и отдышаться, присев на скрещенные лыжные палки, как еще в детстве научили. Уже темнело. Вернее, темнело еще с самого утра. Низкие тучи неслись куда-то на север, если верить компасу. 

 "Антициклон,"- подумал Петрович.

- "Значит, будет мороз. Мороз и солнце, день чудесный..."

 Ночевки в снегу он не боялся. За плечами нес хороший рамный рюкзак с палаткой, миниатюрной керосиновой печкой, запасом сухой еды. А снег дает воду. От жажды в тайге не помереть. 

"Хорошо живет на свете Винни-Пух!

Оттого поет он эти песни вслух.

И неважно, чем он занят,

Если он худеть не станет..."

  

 Оп-па! А это что еще такое и почему?

 В ложбине между двумя сопками, напоминающими очертаниями женские груди, торчала каменная башня, посверкивая красным огнем из расположенной на вершине стеклянной полусферы.

 

 Петрович даже не стал проверять по карте. И так знал, что никаких каменных башен тут, в самом сердце Сибири, быть просто не может. Тем более, что шел он к заветной охотничьей заимке, которая как раз на его карте обозначена была точно. Он так и заказывал для себя: заимку бревенчатую в один этаж, но чтобы две комнаты, теплый туалет, дизель в пристройке, банька свежая, деревом вкусно пахнущая, речка чтобы рядом.

Ну, то есть, чтобы подальше от народа, от города, поближе к природе, но с удобствами. И идти чтобы от ближайшего села было не менее трех дней. Вот эти дни и шел по компасу, да по карте. А тут... 

 Маяк, что ли? Какой еще маяк в сибирской тайге? 

 "...Подводная лодка в степях Украины,"- вспомнил он старую шутку.

 Ну, что тут стоять? Вперед! Сейчас все будет ясно.

 Еще полчаса переступания лыжами по сыпучему снегу.

Еще полчаса ветра, подталкивающего сзади в широкий и высокий рюкзак. Башня все росла и росла ввысь, пока не заслонила собой все небо и не встала перед Петровичем, как старинная крепость перед рыцарем. Только штурмовать такую крепость не надо. Вон крыльцо, вон молоток на цепочке. Петрович скинул рюкзак к стенке, снял и отряхнул лыжи, поставил их в сугроб у крыльца. Заносить внутрь не стоит - оттают, а потом опять жди, пока будут нормально скользить.