Про Петровича

 Три удара молотком в крепкую дверь с блестящими бронзовыми гвоздями. 

 Тишина.

 Петрович опять размахнулся, но тут дверь отворилась.

 - А, Петрович! Заходи, заходи, не гони стужу в дом.

 На пороге стоял Василий, который, ну все в курсе уже давно, что Косым его называть не стоит... Он держал в руке фонарь "под старину" и махал другой Петровичу: мол, не стой, заходи скорее.

 - И вещи свои заноси. У меня тут тепло.

 У него было тепло. Сухо. Пахло теплым деревом и немного псиной.

И еще жареным мясом и луком и еще чем-то вкусным.

 - Ого! Хорошо ты, Василий, устроился!

 - Как заказывал, ага. Я им, марсианам нашим, все вот так и описал. Все так и получилось. С детства, веришь, Петрович, мечтал в смотрители маяка. Чтобы никого вокруг, чтобы башня с запасами, огонь наверху, и я за толстыми стенами сижу, книжку читаю возле камина. Или даже пишу! Не смейся, Петрович, я же грамотный, десятилетку закончил. Тут у меня и библиотечка есть, чтобы читать и чтобы учиться.

И кладовка такая, что у меня в магазине старом склад был меньше. Продуктов - море. Могу пять лет никуда не выходить. И знаешь, что главное, Петрович? Ни-ко-го!

 Василий сиял. И даже косина его была незаметна на довольном лице.

 - Так ведь маяк - он на море должен быть, - задумчиво поскреб щетину Петрович.

 - Да я тоже думал сначала на море, но как поглядел фильм... Там, понимаешь, волны такие бывают - что даже фонарь верхний заливает.

Все трясется, понимаешь. Все дрожит и воет. Страшно.

 - Ну, ладно. Море - страшно. Так надо маяк на горку ставить. Вон, на сопку, чтобы свет было видно.

 - А там ветер свистит. Спать не дает. Воет и воет - какую бы толстую стену не ставить. Так и свихнуться можно.

 - Ага. А без людей, значит, в низине этой, посреди тайги да еще на маяке - не свихнешься, что ли?

 - И тут люди бывают. Вот ты зашел, Петрович, как раз к ужину. Переночуешь у меня? Тут три гостевых комнаты я задумал - на кучу народа места хватит, если что.

А вчера жена твоя заходила. Записку тебе оставила, кстати...

 В записке, простом листке, вырванном из блокнота, который обычно лежал возле телефона в прихожей, было написано знакомым почерком всего пять слов: "Дуркуешь, Петрович? Иди уже домой!"

 ...

 - Бр-р-р, - помотал головой Петрович, выныривая из непонятного и такого реального сна. Приснится же такое. Фантастика просто.