Когда магия – жизнь

Уж больно здесь у вас вода непривычная… 

Старики посмеялись, и через пару минут Матрона Никитишна вынесла добротный чугунный котёл. 

– Занесу, как только готово будет, – пообещал Аристарх и вышел со двора. 

Всю неделю волшебник любовно заботился о своём смертельном вареве, как о долгожданном первенце. Помешивал его по часовой стрелке, накрывал крышкой, когда холодало, подливал колодезной водички до нужной консистенции. А когда наконец пришло время снимать его с огня – аккуратно перелил в самую красивую бутылочку из-под коллекционного виски и убрал в любимую антикварную тумбочку.

 

За эти дни он успел сварить несколько лекарственных зелий для Матроны и ещё нескольких соседей, вдоволь нагулялся по лесам и даже несколько раз плавал на соседской лодке на другой берег озера в поисках нужного вида камыша. Он перетаскал с колодца уйму воды, нарубил целую поленницу дров и даже пару раз полоскал в озере бельё. 

Местный быт уже не так выматывал и удручал, потихоньку даже начинал нравиться.

А потому у волшебника оставалось время, чтобы вести дневник. Вот и сейчас, при тусклом свете луны и догорающей свечки он сидел за столом в спальне и записывал собственные мысли. 

Он зажал губами кончик пера и нахмурился. Не зная, какой бы гениальной мыслью закончить свой очерк о политической обстановке в современной России, он уставился в окно. Серебристо-голубая луна путалась в рваных облаках. Травы в её тусклом сиянии отливали синим, придавая пейзажу мистические нотки.

Вдруг чёрная тень скользнула по дороге. Высокая фигура в чёрном плаще с капюшоном, слегка пригнувшись, юркнула на дорогу к колодцу. Точно так же, как и в ту ночь. 

Аристарх насторожился и отложил перо. Что делать? Выбежать на улицу? Нет, ему прыти не достанет, чтобы догнать эту проворную тень. И что же тогда? Просто закрыть глаза и забыть? Но должны же быть ещё варианты? Умирать ему уже завтра, да и сам он вряд ли сумеет во всём разобраться.

Местные тоже не в счёт, тут нужен человек бывалый, остроумный. 

Аристарх посмотрел на перо, на стопку пожелтевшей и слегка отсыревшей бумаги и, схватив один лист, начал выводить своим каллиграфическим почерком письмо старому другу. Что ж, заодно и попрощается.

*** 

Он проснулся резко, словно бы и не спал. Сердце стучало в груди так сильно, что его ритм отдавался в висках. Сегодня. Сегодня это наконец случится.