Кто будет президентом, или Достойный преемник

Максим взял с тумбочки сигареты и закурил. Татьяна, подперев щеку рукой, смотрела, как он курит.

– Какой же ты тщеславный, – тихо сказала она.

– Мне есть, чем гордиться, ты не находишь? – усмехнулся в ответ Максим.

Это был рослый, мускулистый детина с тяжеловатым подбородком, на котором красовалась «голливудская» ямочка, и длинными темными волнистыми волосами. На носу у Максима была изящная горбинка. Татьяна провела пальцем по этой горбинке и сказала:

– Все-таки ты удивительно красивый сукин сын.

– Это мой главный капитал, малышка.

– И ты имеешь с него неплохие дивиденды. Ну-ка, скажи – скольких богатеньких вдовушек ты окрутил и разорил?

– Ни одной, – с усмешкой ответил Максим. – Я специализируюсь на замужних барышнях. Мне не нужна легкая добыча.

– Когда-нибудь тебе проломят череп, – сказала Татьяна.

Максим пожал плечами:

– Пробовали. Но, как видишь, я жив. А тот, кто пробовал, до сих пор работает на лекарства.

– Ты не только тщеславный, но и самонадеянный. Кстати, я совсем не замужняя барышня.

– С тобой у меня не бизнес. С тобой – любовь.

Максим глубоко затянулся, и вспыхнувший огонек сигареты осветил нижнюю часть его лица – такую же красивую (на взгляд Татьяны), как и верхняя. Татьяна потянулась и поцеловала его в уголок твердых губ. Максим повернулся и поймал губами ее губы.

– Мы знакомы два месяца, а у меня до сих пор дрожь по жилам, когда ты меня целуешь, – мягко сказала Татьяна.

– Взаимно, – сказал Максим.

Татьяна, чуть отстранившись, полюбовалась его литой мускулатурой, затем наклонилась и поцеловала Максима в плечо.

– Ты обдумала мое предложение?

– А ты делал мне предложение? – игриво проговорила она. – Где же кольцо с бриллиантом?

– Не валяй дурака. Ты знаешь, о чем я.

– А, ты об этом… – Татьяна поморщилась. – Я не хочу это обсуждать. Мне не нужны проблемы. Тебе, я думаю, тоже.

– Никаких проблем не будет, – веско произнес Максим.

Татьяна отпрянула от него и легла на спину. Она выглядела обиженной. Теперь уже Максим склонился над ней.

– Милая, – произнес он мягким, бархатным баритоном, целуя ключицы девушки. – Я знаю, что ты боишься. Но я ведь с тобой. Мы неплохо на этом заработаем, поверь мне.

– Ты не знаешь Мохова. Он не какой-нибудь там трус, он кому угодно глотку перегрызет.

– Не накручивай, золотце. Ничего он никому не перегрызет. Он давно уже играет по правилам.