Марья-Царевна

— Ты, батюшка, прежде всего подумай, что делать станем, — тем временем увещевала Василиса. — Марья-то еще и упрямством в тебя пошла. Мало ей покажется кольцом в Наволода швырнуть, вдруг лично переговорить захочет? А у того язык ладно подвешен, глядишь, и вымолит прощенье за измену свою. Снова ей кольцо на палец наденет и вновь доступ к Источнику Мертвой воды получит.

— Н-да… может и так случиться, — пробормотал Кощей и приказал: — А ну, дочь, проводи меня в отдельные покои. Хочу с Карачуном перемолвиться парой ласковых.

А сама кличь стражу, да наказ разошли. Так, мол, и так, объявилась в царстве твоем самозванка, ликом на тебя похожая. Приметы опиши, да награду за поимку назначь. Глядишь, и попадется птичка.

Хлопнула дверь и все стихло.

— Ну что, планируем вниз? — предложил Яр. — Василиска-то права, я тут резервы прикинул, справиться смогу, чтоб тебя не выдать.

— Погоди пока, — отказалась я и осторожно заглянула в окно.

Светлица была пуста, хоть и прилично разгромлена. Выпрямившись, я тихонько залезла обратно и прислонила посох к раме.

 

— Ты чего это? — Яр заволновался.

— А то, что моя сестренка, конечно, Премудрая, и за непрошеный совет ей спасибо. Но я уже пару раз удирала без подготовки, так что в третий раз такой ошибки не совершу, — сообщила я, подходя к письменному столу и торопливо выдвигая один за другим его ящики. — Сбежать мало. Надо еще потом жить на что-то, а из местных денег у меня лишь горсточка мелочи. Так что нам нужно что-нибудь хотя бы на первое время.

— А-а, — понимающе протянул посох и посоветовал: — В нижних ящиках поищи, там кошель с серебрушками должен быть. Василиса их гонцам дает обычно.

— То, что надо! — обрадовалась я и целенаправленно полезла, куда сказали.

Кошель, увесистый и приятно позвякивающий, был обнаружен сразу же. Вот теперь и бежать можно!

Я приладила его на поясок и, было, начала поворачиваться к окну, как краем взгляда уловила в дальнем конце ящика что-то блестящее. Хм?

Рука сама потянулась к вещице и на свет был извлечен небольшой, но удивительной красоты гребень.

Золотой! Да еще украшенный россыпью рубинов и изумрудов!

— О-бал-деть! — выдохнула я, не в силах отвести взгляд от столь удивительной находки. У меня даже руки подрагивать начали. — Извини, сестричка, но я его забираю. Будем считать это компенсацией морального вреда.

— Что там? — не понял Яр.

— Украшение. — Я поспешно запихнула гребень в кошель. — Золотое. Тоже пригодится. Ну, вроде, все. Пора и отчаливать.