Сдать сессию и умереть

Тому самому, что насильственно не давал мне окончательно закиснуть. Всегда удивлялся терпимости этого парня. Вызволить из дома такого, как я — истинный подвиг. Но Лёшке, казалось, всё было по плечу. И именно сейчас мне не хватало его лёгкости. Он никогда не погружался в самоанализ, не заговаривал о несправедливости мира и не парился по поводу оценок в зачётке, хоть до критической ситуацию никогда не доводил. Я ни разу не видел его по-настоящему измотанным и, даже через раз зевая, он умудрялся порой быть отвратительно активным.

Бодрый голос в трубке только подтвердил мои мысли. Когда я только медленно соскребал себя с кровати, Лёша обычно уже обедал, если и не ужинал. Нужно признать, моя инициатива его несколько удивила, но парень тут же соорентировался, начав расписывать программу на день. Странно, но он, как и я, имел очень небольшой круг общения, расширять который не стремился. И отчего-то в этом круге нашлось для меня местечко. Я даже не заметил, как это произошло — какая-то магия совместных курсовых, после которой образовалась бессметная четвёрка: я, Лёха, Саня и мой кот.

Куда уж без него.

Я не стал ходить вокруг да около. Просто сказал, что мне жизненно необходимо напиться. Лёша ненадолго замолчал, а потом поинтересовался, звать ли Сашу. Попытался изобразить в голосе улыбку, слишком уж напряглись на том конце провода. И это вроде как вышло, по крайней мере, выпрашивать о том, что у меня стряслось, не стали.

Пока что. Знаю я Лёшу — вопросы посыпятся как только меня развезёт. И, пожалуй, это тоже хорошо. Не отправят в психушку сразу, спишут на пьяный бред. Ведь если я не схожу с ума, то придётся поверить в другие миры, инопланетян и избранность. А к этому мой мозг был ещё не готов.

Ызбранность. Часть 2

Так как снег у нас чистили редко, всецело полагаясь в этом деле на скорую весну, картинка на улице была необыкновенно волшебной, за исключением множественных «кратеров» от ног тех несчастных, кому в этот день не повезло быть первопроходцами.

Я вдохнул морозный воздух, прошёлся рукой по перилам, собрав целую ладонь снежинок и осознал одну простую истину: гулять точно не хочу. Однако обещание уже было дано. Саня трясся в автобусе — он жил на окраине города, про которую ходили самые невероятные слухи, потому как доехать туда обычному человеку возможным не представлялось, особенно зимой.