Сдать сессию и умереть

Несмотря на то, что транспорт исправно почти каждый день ходил в ту сторону, поймать оный на остановке удавалось, пожалуй, только избранным, в число которых и входил мой друг. Эх, и почему он с подобной сверхспособностью спокойно сопит себе ночами в подушку в то время, как я эти подушки зарабатываю под глазами? Лёха же жил в общаге, не так далеко от меня, и, скорее всего, прошёл уже половину пути в направлении к моему дому.

«Неудобно получится», — убеждал себя я, мысленно прикидывая, насколько глубоко утону в ближайшем сугробе.

Спустился на одну ступеньку — вроде ничего, стою. Правда, поверхность больно ухабистая и это на тридцати-то, навскидку, сантиметрах, но ничего: жить можно. Желательно, держась за перила обеими клешнями.

«Потерпи, Илюша, скоро всё это растает. Потом морозы обещали. Покроется тут всё тонкой корочкой льда и можно будет спускаться сразу на копчике», — утешался, преодолевая первую преграду на пути к попойке и отчего-то чувствовал, что спирт мне понадобится для другого. И как в воду глядел! Последняя ступенька, будь она неладна, жестоко подвела.

Я же, чувствуя близкий финиш, расслабился, потеряв бдительность. Пальцы уже не так сильно сжимали опору, да и опорой та оставалась только на словах. В общем, поскользнулся, выдал какой-то финт в воздухе в попытке остановить происходящее, из своего небогатого арсенала, а затем как-то уж совсем скоро оказался на земле, хорошенько приложившись головой. Последнее из того, что запомнил — чьи-то ботинки у лица.

***

— Илья! А ну вставай! Вставай, давай! — кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо, неприятно хлопал по щекам и лизал в нос.

Кто вытворял последнее, я догадывался и нисколечко не злился, а вот первое существо хотелось хорошенько приложить.

— Мало времени, давай, — торопил некто, и я, кажется, начинал вспоминать обладателя этого голоса. А, значит, и слюнявил меня далеко не кот. — Ты пробудешь в отключке ещё минут пять. — И хоть последняя произнесённая фраза должна была меня хоть сколько-то насторожить, не обратил на неё должного внимания.

Всё дело в нещадно гудящей голове, не дающей прийти в сознание.

Резкий рывок, и мир перевернулся, переставая включать в себя только небесное полотно. Расфокусированный взгляд остановился на старике, пытающемся всучить мне в руки непоседливую рептилию. Однако те опускались по бокам раньше, чем он успевал это сделать.

— Ладно, сам понесу, — решил Франк, перекидывая Бусю через плечо. Та коротко пискнула и замолчала, уставившись мне в глаза.