Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс. Том первый.

– Ясно… – протянула Кетрин, переводя взгляд с одной девушки на другую, – что ж, Рубби, ты ведь хотела, чтобы я тебя учила. Так слушай. Это существо зовут Скорбником. Обитает он в Астрале. Это не призрак в обычном понимании, но и не жизнь в понимании привычном. Это жизнь особенная, а пищей его является…

– Идут…

– А-а?

– Нас обнаружили, – указав пальцем в сторону дома кузнеца, пояснила Ивельна.

– Оттуда и правда, освещая путь парой ДЖИН-ламп2, чуть ли не бегом, приближалось человек пять во главе с внушительной фигурой отца Афри, хотя и его подмастерья не многим уступали своему мастеру.

– Н-нас поймали, все пропало, пропало, бежать надо... это же преступление… нас из школы выгонят, в тюрьму посадят… – причитала Рубетта, растеряв последние остатки своей уверенности, бухнувшись в мокрую траву.

Ив что-то пробурчала себе под нос, раздосадовано цыкнув, глубоко вздохнула, закрыв глаза, и, только-только начала что-то шептать, как получила весьма болезненный удар по щиколотке.

– Никакой магии, – строго одернула девушку Кетрин, – я все объясню.

– Объяснишь?.. – в ужасе прошептала Рубби.

– Ни слова, – оборвала ее Ренс-младшая, после чего сделала пару шагов навстречу господам кузнецам. Вот только…

«Р-рин, и что ты говорить-то собралась?! Ты что, серьезно думаешь, что сможешь что-то втолковать? Что тебе поверят? Тебе, «Седой»? Страху и ужасу всей округи? Серьезно?!».

– Приношу свои извинения, что побеспокоила вас этой ночью, — чуть склонившись, поприветствовала подоспевшее семейство Жоленс Кетрин.

Те так и застыли с полного хода метрах в пяти от трех ведьм. Отец Кет в руках держал оглоблю от телеги, остальные же вооружились кто колом, кто просто бревном, но, надо отдать должное образованию3, ни у одного Кет не заметила железа, лишь рукоятку позеленевшего от времени медного кинжала сжимали длинные пальцы Афри. А надо сказать, что бороться со своими мучителями вышло все семейство вместе с подмастерьями, кроме разве что самых маленьких.

– Ты над нами смеешься, Седая? – крикнул кузнец: плохо бритый мужчина в тулупе поверх ночной сорочки да валенках – как видно, все повыскакивали на улицу, в чем успели, только заметив, что в поле творится.

– Разумеется, нет. Я здесь…

– Ч-что, что мы тебе сделали, Кетрин?! – срывающимся от слез голосом, воскликнула… Может Марьа? Кет не помнила ее имени, хоть и знала мать Афри в лицо.