Кто есть кто

.. Их начальник, говорит, смылся со всеми деньгами, а к ним залетает инспекция, а они и сами ни о чем не знали, пришли, как обычно, на работу с утра...

— Нет, я не на фирме, — тоже шепотом заговорила Вера. — Я на телевидении работала, диктором.

Сказала и тут же пожалела, настолько ей самой показалось странным и неубедительным, чтобы «женщина из телевизора» — ухоженная, всегда причесанная и накрашенная, в костюме с иголочки, — вдруг оказалась на тюремных нарах. Но Рита отнеслась к этому с житейским пониманием:

— На телевидении? Ишь ты.

.. Там у вас тоже черт-те что творится. Листьева вон убили. Хороший был мужик, видный. Все в подтяжках ходил. Правда, или нет, будто его жена в этом замешана была? Вроде бы в газетах писали... Там у вас небось про это все знают?

Некоторое время обе женщины были поглощены разговором о Листьеве, о телевидении вообще и в частности — какой бразильский сериал сейчас идет по первому каналу и чем кончился предыдущий?

— Все-таки узнал он или нет, что эта сучка, молодая жена, изменяла ему с приемным сыном той итальянской сестры? Так мне этот фильм нравился, но я уже сюда как попала, так и не знаю, как они все там развязались? Ты не знаешь?

По счастью, Вера смотрела отрывками тот фильм, о котором спрашивала Рита, и смогла пересказать, что случилось с героями в последних сериях.

— Это ты здесь уже полгода? — прикинув в уме, когда закончился этот сериал, спросила она. — И долго тебе еще?..

Она не договорила, как-то язык не поворачивался произнести: «Долго тебе еще здесь сидеть?» Но Риту вопрос не покоробил.

— Сидеть сколько еще? А Бог его знает. Следствие уже закончилось, вот все суда жду, а ваши-то суды переполнены, судья то в отпуске, то еще что... Некоторые по году ждут.

И, заметив, как вытянулось у Веры лицо, поспешила ее утешить:

— Ты не переживай. Вот как следователь разрешит тебе передачи приносить, пускай твоя подруга тебе все передаст, что нужно: свое одеяло, подушку, чай, сахар, сало. Я тебе все потом подробно назову, что нужно.

Не стесняйся у нее просить. От тюрьмы и сумы, как говорится, не зарекайся. Потом ей все отдашь...

Рита говорила просто, убедительно, и успокоенная ее рассудительным тоном Вера стала понемногу приходить в себя, осмысливать создавшееся положение. Взглянув на вещи реально, она подумала, что не все — сплошной безвыходный кошмар, как показалось ей в первые минуты в тюрьме.

Она решила, что рано или поздно, но ее обязательно вызовут к следователю.